Глава 995. Непредвиденный фактор

В тот миг, когда разлилось это странное благоухание, вся тьма в радиусе пяти километров вокруг Фан Мо пришла в движение.

В непроглядно-чёрном переулке.

Искажённый манекен, стремительно ползший по земле на манер паука, вдруг резко вскинул голову.

Чёрный парик скрывал пустые глазницы. Шея со зловещей неестественностью повернулась на девяносто градусов в одну сторону, и тварь застыла посреди мёртвой тишины переулка, словно каменное изваяние — будто размышляя, будто недоумевая…

В конце концов она развернулась и, уподобившись человекоподобному таракану, со всех ног устремилась туда, откуда исходил этот дивный запах.

……

В тёмном классе.

На парте карандаш, зависший над белым листом бумаги, продолжал выводить кривые линии: то круги, то кресты, будто невидимый безумец с расщеплением сознания стоял у края стола и беспорядочно чертил что-то своё.

В то же время в помещении продолжал звучать голос, от которого мороз продирал по коже:

— Если тот мужчина мёртв, нарисуй на бумаге круг… Если тот мужчина мёртв, нарисуй на бумаге круг…

Фея пера… Фея пера… Ты — моя прошлая жизнь, а я — твоя ныне…

Внезапно голос оборвался.

Карандаш, висевший над белым листом, тоже замер.

— Как вкусно пахнет… как же вкусно… как хочется съесть… так хочется съесть…

Голос зазвучал вновь, но на сей раз карандаш больше не чертил на бумаге. Он жутко воспарил в воздухе и, выставив остриё грифеля словно лезвие клинка, на полной скорости пробил оконное стекло и полетел в заданном направлении.

Тёмные закоулки, безлюдные углы улиц, шкафы в старых домах, разбитые мусорные баки, теневая сторона уличных фонарей…

Одни за другими распахивались глаза. Словно умирающие от жажды путники, скитавшиеся по пустыне десятки дней, они с неутолимой жадностью вглядывались в сторону, откуда доносился манящий аромат. Доселе относительно спокойные улицы охватило зловещее волнение.

……

На крыше высотного здания.

— Что-то не так, — Шао Пингэ, по-видимому, что-то почувствовал. — Кажется, в одном из районов наблюдаются признаки массового помешательства «мистики».

— Это в районе торговой улицы.

Линь Цие, считывая обстановку вдали, нахмурился:

— С чего бы это вдруг…

Благодаря восприятию духовной силы Линь Цие отчётливо видел, как Фан Мо сразил гнилостную «мистику», но получил ранение из-за внезапной атаки второй твари.

Он заранее заметил приближение второй «мистики» ранга «Озеро», однако вмешиваться не стал. Главным образом потому, что верил: врождённые способности Фан Мо позволят тому избежать смертельного удара. А лёгкие ранения, полученные в таком бою, были лишь обязательной частью боевой закалки.

Каждый растёт и крепнет только в череде непрерывных схваток и травм. Если опекать этих новобранцев подобно нежным бутонам и ограждать от любых царапин, они никогда не смогут стать по-настоящему сильными.

Однако цепная реакция, вызванная ранением Фан Мо и пролитой кровью, оказалась для него полной неожиданностью.

Если он не ошибался, «мистика» в той округе пришла в неистовство, привлечённая именно кровью юноши. Но почему его кровь так притягивает тварей?

В жилах Фан Мо действительно текла частица переданного Линь Цие наследия «чуда», это так. Вот только сам Линь Цие прекрасно знал: даже кровь, несущая в себе силу способности «Божественное царство бренного мира», никоим образом не обладала подобным эффектом. Иначе ещё во времена пребывания в Цаннане обезумевшая «мистика» разорвала бы его на куски.

— Огромное число низкоранговой «мистики» устремилось в одну точку, и часть скрывавшихся в том районе высокоранговых тварей тоже зашевелилась… Кажется, к ним присоединились ещё две особи ранга «Клейн»… Они выступили раньше, чем ожидалось.

Шао Пингэ заговорил, не открывая глаз, словно чутко отслеживал потоки ауры «мистики».

Спустя мгновение он распахнул глаза и со всей серьёзностью посмотрел на стоявшего рядом Чэнь Ханя:

— Твой черёд действовать.

— Угу.

Чэнь Хань словно только и ждал этой команды. Положив правую ладонь на рукоять клинка у пояса, он сверкнул призрачным блеском в глазах и шагнул с края крыши в пустоту.

В следующий миг фигура в армейской шинели бесследно растаяла в воздухе.

……

Под мостом.

Окровавленный прямой клинок медленно вышел из туши багровой волчьей собаки.

Стоя у лужи крови, Лу Баою без всякого выражения стёр с щеки алые капли. Багровый свет, пульсировавший в его глазу, постепенно угас, возвращая взгляду привычный вид.

— И это всё?.. Скука.

Лу Баою убрал прямой клинок в чёрный футляр и оглянулся. Маленькая нищенка по-прежнему послушно сидела на земле, зажмурившись изо всех сил; её бледное личико всё ещё слегка подрагивало от пережитого ужаса.

Лу Баою уже собирался велеть ей открыть глаза, но, будто что-то вспомнив, сдержался.

Сначала он оттащил тушу багровой твари в заросли бурьяна, затем омыл щёки водой из ручья и прибрал землю под мостовым пролётом. Убедившись, что вокруг не осталось ни единого кровавого следа, он опустился возле потухшего кострища и негромко произнёс:

— Открывай глаза.

Услышав его голос, девочка сглотнула слюну, прикрыла лицо ладошками и робко приоткрыла веки.

Она с тревогой огляделась по сторонам и, не обнаружив чудовищного пса, облегчённо выдохнула. Лишь немного придя в себя, она поднялась и вернулась к кострищу.

— А… а где то чудище?

— Какое ещё чудище?

Лу Баою чиркнул спичкой, высек огонёк и снова разжёг потухший костёр. Слабые языки пламени заплясали перед ним, озаряя краешек его сурового лица.

— Ну то самое! Огромный пёс со множеством глаз!

— Тебе показалось. Не было здесь ничего такого, — равнодушно отозвался Лу Баою.

— Но ведь…

— Помолчи.

— …Ладно.

Девочка обиженно обхватила руками колени.

Когда пламя разгорелось как следует, Лу Баою поднялся на ноги и посмотрел на темнеющее вдали небо. В его глазах промелькнул едва уловимый азарт.

— Так в городе Шанцзине всё-таки прячется «мистика»… Что ж, похоже, эти три дня увольнительной не будут такими уж унылыми.

Пробормотав это себе под нос, он подхватил чёрный футляр и зашагал прочь из-под моста в сторону тонущего в полумраке мегаполиса.

Заметив, что Лу Баою уходит, нищенка растерялась:

— Ты куда?

— Пройдусь немного, — Лу Баою обернулся и бросил на неё взгляд.

Поколебавшись мгновение, он вернулся назад.

— Закрой глаза.

— Опять?

— Закрой.

— …Хорошо.

Как только девочка зажала глаза руками, Лу Баою провёл ладонью по нескольким крупным валунам у края пролёта, и невидимые Божественные руины стремительно развернулись.

Камни содрогнулись. В монолитных трещинах внезапно разверзлись свирепые пасти, а на поверхности валунов проступили багровые глаза. Будто выводок каменных демонов встал на страже у входа под мост.

— Открывай, — покончив с этим, бросил Лу Баою.

Едва девочка разомкнула веки, юноша сунул ей в руку десятиюаневую купюру, повернулся спиной и растворился во тьме. Лишь донёсся его удаляющийся голос:

— Рассветёт — сходи купи пару пачек лапши быстрого приготовления. Завтра вечером вернусь, поедим.

Маленькая нищенка посмотрела вслед растаявшему в ночи силуэту Лу Баою, затем перевела взгляд на помятую десятиюаневую бумажку в руке и застыла в полной растерянности.