Глава 984. Десять дней

Город Шанцзин.

Зимнее скупое солнце висело далеко в сером небе. Холодный ветер гулял по оживленным улицам, подергивая сырую землю у обочин тонким слоем белого инея.

Мимо голых темно-коричневых стволов деревьев спешили бесчисленные прохожие, укутанные в толстые пуховики. Опустив головы, они дышали теплом на озябшие красные ладони, сетовали на погоду и, спрятав руки в карманы, торопливо шли дальше.

Цзо Цин с чашкой горячего чая в руке стоял перед панорамным окном. От чашки поднимался пар, оседая на стекле белой пеленой.

Он вглядывался в далекое небо, думая о чем-то своем.

— Небесный двор явился миру…

Он сделал паузу и тяжело вздохнул:

— Похоже, мирным денькам пришел конец… И этот Новый год нам спокойно провести не дадут.

На диване за его спиной сидел старец в белых одеждах. Держа черную шашку двумя пальцами, он с легкой улыбкой опустил ее на доску, стоявшую на чайном столике.

— Жаль расставаться?

— Разумеется. Кому же не хочется жить в мире и покое? — неторопливо отозвался Цзо Цин. — Но раз война сама пришла к нам, нельзя же просто сидеть сложа руки и терпеть удары… Одержим победу — и мирная жизнь вернется.

Он повернулся, подошел и сел напротив старца в белом, достал из чаши белую шашку и опустил ее на доску.

— Тайгун, каковы наши шансы на победу? — спросил Цзо Цин.

Цзян Цзыя не стал торопиться с ответом. Взяв еще одну черную шашку, он вновь сделал ход. На доске перед ним четыре черных камня окружали один-единственный белый.

— Если только обороняться — самое большее один из десяти.

— А если атаковать первыми?

Цзян Цзыя слегка прищурился, поднял белую шашку, сдвинул ее на одну клетку вбок и сбил с доски ближайший черный камень.

Белая шашка переломила расстановку, встав одна против троих.

— …Три из десяти.

— Не слишком обнадеживающе, — вздохнул Цзо Цин.

— Война — это не простое состязание грубой силы. Помимо прямого столкновения, на исход сражения способно повлиять множество факторов, — размеренно произнес Цзян Цзыя.

Он протянул руку и указал на три оставшиеся черные шашки:

— И кто поручится, что с этими тремя черными не случится чего-то непредвиденного?

Цзо Цин посмотрел на три камня на доске, затем на сбитый за ее пределы и погрузился в раздумья.

— Тайгун, сколько у нас осталось времени?

— Десять дней.

«Десять дней…»

Цзо Цин кивнул.

В этот момент в дверь дважды постучали. Створка распахнулась, и в кабинет вошел Ночной страж.

— В чем дело?

— Командующий Цзо, отряд «Ночной покров» вернулся.

Услышав это, Цзо Цин вскинул бровь, и на его губах промелькнула улыбка.

Он поднес чашку к губам, сделал глоток горячего чая, и тревога в груди немного отпустила.

«А эти сорванцы вернулись как нельзя кстати…»

— А еще они приволокли из Японии Предел человечества с собственным божественным артефактом, — тут же добавил Ночной страж.

*Пф-ф-ф!..*

Цзо Цин с силой выплюнул чай прямо изо рта — и струя с безупречной точностью окатила сидевшего напротив Цзян Цзыя.

Цзян Цзыя: «?..»

— Что ты сказал?!

……

Кладбище Ночных стражей.

Холодный ветер кружил белоснежные лепестки, и они, точно первый зимний снег, порхали меж застывших могильных плит.

Человек в черном костюме с букетом белых цветов в руках молча стоял перед свежим надгробием.

На плите были глубоко высечены строки:

«Могила бойца особого отряда „Синий дождь“, заместителя командира 136-го отряда города Цаннань, У Сяннаня».

Линь Цие долго вглядывался в надпись на камне. Затем наклонился, бережно положил белые цветы перед плитой и тяжело вздохнул.

Надгробие Ночного стража должны собственноручно высекать его товарищи по отряду — таков был неписаный закон внутри организации. В свое время плиту для Чжао Кунчэна вырезала сама Хунъин.

Но отряд «Синий дождь» уже погиб в полном составе, а из всего 136-го отряда Цаннаня лишь Линь Цие знал о гибели У Сяннаня. Поэтому высечь надпись на плите заместителя командира мог только Линь Цие.

Он делал это впервые в жизни.

Поскольку тело У Сяннаня растворилось в Дао и от него ничего не осталось, могила под плитой была пуста.

На всем безлюдном кладбище Ночных стражей виднелась лишь одна фигура, неподвижно замершая на ледяном ветру.

Спустя мгновение на кладбище вошел второй человек.

— Командующий Цзо, — первым заговорил Линь Цие, обернувшись на шаги.

— Здравствуй, — Цзо Цин подошел к нему. Его взгляд упал на надгробие, и в глазах отразились сложные чувства. — О том, что произошло с У Сяннанем, мне доложили по дороге… Честно говоря, мне до сих пор трудно поверить, что вы втроем убили бога.

— Бога убил заместитель командира У, — Линь Цие взглянул на плиту. — Мы с Ван Мянем лишь изо всех сил помогали ему исполнить заветное желание.

— Это великое дело. Каждый из вас совершил невероятное, — произнес Цзо Цин. — Помимо посмертных почестей для У Сяннаня, за такую победу ты и Ван Мянь заслужили по личной медали «Звёздное море». Сейчас время тяжелое, торжественную церемонию проводить не станем — выберу момент и велю передать награды.

Цзо Цин наклонился и положил принесенные с собой цветы рядом с цветами Линь Цие. Почтив память погибшего, они вместе вышли с кладбища.

— Командующий Цзо, Небесный двор спустился в смертный мир, — произнес Линь Цие.

— Да, я знаю.

— Что произойдет дальше?

— …В подробностях не знаю и я, — помолчав, ответил Цзо Цин. — В этом водовороте войны между богами мы способны на слишком малое. Наш главный долг — защитить простых людей за нашими спинами и сберечь Великую Ся. Если боги Великой Ся — это первая линия обороны, то мы, Ночные стражи, — вторая линия, стоящая перед всеми смертными, и она же последняя. Что бы ни случилось, нам нельзя терять самообладание.

Линь Цие молча кивнул.

Цзо Цин был прав. Если разразится полномасштабная битва богов, то тем, кто не достиг Предела человечества, нечего даже надеяться вступить в нее. Пусть «Ночной покров» и особый отряд, но до божественных сражений им было еще слишком далеко.

Все, что оставалось, — это держать последний рубеж.

— Что требуется от нас? — спросил Линь Цие.

У Цзо Цина, похоже, уже был готов план. Он спокойно ответил:

— Близится великая война, и у нас больше нет времени давать желторотикам в лагере сборов расти не спеша… Я даю вам десять дней. Через десять дней они должны выпуститься из лагеря сборов и распределиться по отрядам Ночных стражей. Только так мы сможем высвободить достаточно ветеранов и отправить их на передовую. На ближайшие несколько лет именно эти новобранцы станут опорой внутренней стабильности Великой Ся. За эти десять дней сделайте из них настоящих Ночных стражей — чего бы вам это ни стоило. Справитесь?

«Десять дней?»

Услышав этот срок, Линь Цие ощутил, как сердце сжалось. Но поколебавшись лишь мгновение, он кивнул:

— Справимся.

Раз уж Цзо Цин назвал точный срок — десять дней, значит, по истечении этого времени непременно произойдет нечто грозное. Чувство надвигающейся беды в груди Линь Цие вспыхнуло с новой силой.

Их время таяло на глазах.