Глава 977. Явление Небесного двора

— Будучи верховным богом, добровольно опуститься до такого после смерти… Поистине прискорбно.

Даос тяжело вздохнул и сделал шаг вперёд. Разорвав Пустоту, он в то же мгновение очутился перед второй алой луной.

С земли обе повисшие над Равниной Высокого Неба алые луны казались совершенно одинаковыми, но, поднявшись на самую вершину Равнины, можно было заметить: вторая алая луна на самом деле представляла собой лишь исполинское кроваво-красное глазное яблоко.

У этого глаза не было зрачка. Сплошь алый, покрытый омерзительной сетью кровеносных сосудов и шевелящимися ошмётками плоти, он источал столь же жуткое сияние, что и та алая луна.

Словно ощутив приближение даоса, глазное яблоко быстро заколыхалось. Казалось, изнутри вот-вот что-то вырвется наружу, и в воздухе разлилась тошнотворная вонь гниения.

Даос спокойно поднял руку и без всяких прикрас мягко опустил ладонь на поверхность глаза.

Шевелящаяся плоть на глазном яблоке мгновенно замерла.

Бум!..

В следующее мгновение кровавый глаз обратился бесчисленными ошмётками плоти, взорвавшись в небе, словно фейерверк, и из его нутра хлынула невероятно концентрированная сила скверны.

Даос словно предвидел это: взмахнув широким рукавом своего одеяния, он явил из окружающей Пустоты тысячу золотых цветов. Они заточили багровую скверну в вышине, и, как бы та ни бушевала, вырваться из строя золотых цветов ей не удавалось ни на йоту.

— Небесный Достопочтенный, что делать с этой тварью?

Гуанчэнцзы и двое его спутников, ступая по Пустоте, подошли к даосу со спины и обратились к нему с вопросом.

— Порождённая теми созданиями «мистика» выходит за рамки обычных законов мироздания. В мире мало что способно с ними совладать. К счастью, первооснова Небесного двора нашей Великой Ся уже восстановлена, и мы можем её стереть…

Вот только это божественное царство слишком глубоко разъедено скверной. Боюсь, оставлять его больше нельзя.

Даос стоял посреди тысячи золотых цветов, и полы его грубого холщового одеяния слегка колыхались на ветру.

— Ступайте пока назад. Учитель должен сокрушить это божественное царство вместе со всей таящейся в нём нечистью.

Гуанчэнцзы и двое других переглянулись:

— Слушаемся.

Силуэты троицы дрогнули и исчезли в пространстве Равнины Высокого Неба.

Даос остался один на вершине залитого кровью божественного царства. Вскинув взгляд к единственной оставшейся в небе алой луне, он тихо произнёс с блеском в глазах:

— Боги нашей Великой Ся скрывались два года. И всё же этот день настал…

Он протянул правую руку, сомкнул указательный и средний пальцы и указал вдаль, прямо над Равниной Высокого Неба:

— Небесный двор.

Грохот!..

В мире Тумана, прямо над Пустотой, где покоилась Равнина Высокого Неба, внезапно раздался пронзительный громоподобный гул!

Время и пространство, сдавленные некой мистической силой, начали зримо рушиться и осыпаться. Из разломов пространства и времени брызнул ослепительный, величественный золотой свет, озарив мир, словно сияющее солнце!

Бурные приливы божественной мощи стремительно разошлись во все стороны, всколыхнув окрестные морские просторы до самого дна. Среди клубящегося Тумана из небытия медленно соткалась исполинская золотая тень, заслонившая небо и солнце.

То было небесное божественное царство.

Окутанное бессмертной аурой, среди кружащих журавлей, на облаках высились ярусы величественных чертогов. Непостижимая грандиозность захватывала дух; клубящаяся ци бессмертных изливалась из небесных врат подобно водопадам, низвергающимся из серой вышины в мир смертных.

По масштабам это божественное царство превосходило Равнину Высокого Неба в несколько раз.

Возвышаясь под самыми небесами, оно отбрасывало колоссальную тень, погружая во тьму и Равнину Высокого Неба, и лежащие внизу руины Японии. Ослепительный золотой свет струился по контурам небесного божественного царства, словно окаймляя его сверкающей каймой.

И этой исполинской золотой тенью, парящей среди облаков, было божественное царство богов Великой Ся.

Небесный двор.

…

Египет, Город Солнца.

На площади Богов в Городе Солнца вздымались к облакам девять божественных столпов.

Один из столпов, украшенный резными изображениями жёлтых песков, уже весь покрылся трещинами. На вершинах остальных неподвижно восседали фигуры божеств.

В вышине над девятью столпами зарождались призрачные струи ци судьбы. Следуя указаниям восьми божеств, они опускались на площадь внизу, словно исцеляя повреждённую судьбу государства.

Внезапно с далёкого неба донёсся оглушительный грохот. Восемь божественных силуэтов одновременно распахнули глаза, и на их лицах отразилось искреннее изумление.

— Это дыхание… — пробормотал Бог ветра Шу, словно ощутив нечто, и взгляд его наполнился потрясением.

В центре девяти столпов, на вершине верховного столпа, символизирующего солнце, смутный силуэт приоткрыл глаза. Его неразличимое лицо слегка повернулось в сторону, откуда донёсся грохот:

— Небесный двор явился в мир.

…

Северная Европа, Асгард.

В величественном и священном чертоге на высоком белоснежном божественном троне восседал одноглазый старец со скипетром в руке. Глаза его были закрыты, а от тела исходило устрашающее давление.

Хрусь!..

На несокрушимом подлокотнике божественного трона под напором его ладони внезапно разбежалась густая сеть трещин. На тыльной стороне руки вздулись синие жилы. Старец открыл глаза, и в них промелькнуло удивление.

После недолгого колебания он медленно произнёс:

— Локи.

Низкий голос пронёсся сквозь пространство и коснулся чьего-то слуха. В следующее мгновение из небытия шагнула фигура в чёрном и замерла у подножия божественного трона.

Локи поднял голову, взглянул на восседающего на божественном троне дряхлого исполина и вскинул бровь, собираясь что-то сказать.

Но тут же издал удивлённый возглас и повернулся в сторону далёкого грохота.

— Небесный двор? Боги Великой Ся, скрывавшие всякие следы, с чего вдруг подняли такой шум? — на лице Локи проступило изумление. — А я-то думал, они так и будут прятаться всё это время.

Что они задумали?

Восседающий на божественном троне одноглазый старец немного помолчал, и его низкий голос эхом разнёсся по чертогу:

— Они… демонстрируют силу.

…

Греция, Олимп.

Багряный, словно кровь, ночной полог и грозовые тучи, полные яростных молний, раскололи небосвод над горными вершинами.

Из города Олимпа вырывались яростные всполохи пламени. В далёких горах сталкивались потоки божественной мощи, с лёгкостью стирая окрестные пики с лица земли.

Битва богов гремела по всему Олимпу.

В тучах метались неистовые молнии. Перед золотым священным троном на вершине горы прямо под грозовыми облаками неподвижно стоял мужчина.

Его взгляд был устремлён вдаль. Там, под глубоким алым ночным покровом, на поверхности моря застыла женщина в платье из звёздного шёлка. Подол её одеяния сливался с ночной синевой неба, а от всего её облика исходило благородство и таинственность.

— Никта… чего же ты добиваешься? Неужели не успокоишься, пока не расколешь Олимп на две фракции?

Стоящий под грозовыми тучами мужчина нахсупился и мрачно спросил.

Женщина грациозно стояла под покровом ночи, не проронив ни слова.

И в этот миг оба они будто что-то ощутили и одновременно повернулись в одну сторону.

— Боги Великой Ся? И решили явить себя именно сейчас? — мужчина нахмурился ещё сильнее.

Никта слегка повернулась, устремив прекрасные очи туда, где снисходил Небесный двор. После долгих раздумий на её губах заиграла лёгкая улыбка.