Глава 842. Прошлое

Тогда Лу Баою было всего десять лет — пора детской наивности, когда ещё мало что смыслишь в жизни. Внезапно вернувшийся домой отец сбил его с толку, и едва мальчик начал к нему привыкать, как Лу Цю так же внезапно ушёл.

Ушёл — и не возвращался долгие годы.

Благодаря Лу Цю семья Лу стала предметом зависти во всей округе. Односельчане наперебой судачили, решив, что он разбогател вдали от дома. Однако из-за того, что он годами не появлялся дома, по деревне тишком поползли кривотолки.

Одни говорили, будто он выбился на стороне в большие начальники и взял молодую жену, оставив мать Лу Баою на положении младшей жены; другие — что он промышляет тёмными делишками, зашибает огромные деньги, но теперь боится попасться полиции и потому не кажет носа домой; третьи и вовсе твердили, будто он стал беглым преступником, ведь кто-то якобы видел, как он тайком прятал дома ножи и ружья…

Юный Лу Баою всего этого не понимал, но чувствовал: окружающие смотрят на него как-то странно.

Зависть? Злоба? Насмешка? Жалость?

Быть может, именно тогда в его сердце пустило корни семя обиды. С годами, подогреваемое подростковым бунтом, это чувство разгоралось всё ярче, пока не вырвалось из-под всякого контроля.

Лу Баою стоял у ворот добротного двухэтажного дома со сложным выражением лица.

С тех пор как он сбежал из дома, прошло очень много времени… За этот срок он пережил немало, переступил порог Ночных стражей и узнал об их существовании… Именно поэтому, вновь оказавшись перед этими воротами, он вдруг понял: его взгляд на давние события переменился.

Из глубин памяти снова всплыли горящие яростью золотые глаза, а в голове эхом отозвался голос Линь Цие:

«…Ты думаешь, благодаря чему ты смог вырасти в безопасности, свободно разгуливать по улицам, стоять здесь, полный сил и спеси, и заявлять, что убьёшь Ночного стража?!

Потому что тебе повезло? Потому что мир и должен быть таким сам по себе?

Чушь собачья!

Всё потому, что бесчисленные Ночные стражи несут эту ношу за тебя!»

Ночные стражи…

Лу Баою протянул руку, провёл пальцами по массивной створке ворот, и на душе у него вдруг стало тяжело.

— А? Это не Сяо Баою? — раздался за его спиной старческий голос.

Лу Баою обернулся: у стоявшего напротив низенького домика опирался на трость старик и махал ему рукой.

«Сяо Баою» было его детским прозвищем.

Лу Баою знал этого старика: всё-таки они были соседями, и в детстве мальчик часто забегал к нему. Но с тех пор как в нём взыграл бунтарский дух, они почти перестали общаться.

Лу Баою поджал губы, но всё же вежливо кивнул. Он уже собирался постучать в свои ворота, как старик заговорил снова:

— На днях твоего отца хоронили, почему ж ты не приехал?

Рука Лу Баою застыла в воздухе.

Спустя мгновение он одеревенело повернул голову, посмотрел на старика и, нахмурившись, спросил:

— Что вы сказали?

— Я и говорю: когда отца твоего хоронили, отчего ж ты не вернулся? — повторил старик. — Столько дней уже после погребения прошло, вся родня да друзья разъехались, а ты только объявился?

— Лу Цю? — Лу Баою нахмурился ещё сильнее и быстрым шагом подошёл к старику. — Он умер? Как он погиб?

— Вроде как в бою пал, — во взгляде старика промелькнуло воспоминание. — В тот день лил проливной дождь. Снизу, прямо от подножия горы, поднялось несколько больших машин, а оттуда вышло множество людей в военной форме. Они несли внушительный гроб и постучали в ваши двери.

В том гробу твой отец лежал в тёмно-красном плаще, укрытый государственным флагом, а рядом с ним сверкала какая-то… медаль?

Помню, мать твоя и бабушка тогда так горько плакали.

Те военные устроили твоему отцу пышные, достойные похороны. Из нашей деревни и из соседней почти все пришли, столько народу собралось! Сказывали, будто отец твой совершил великий подвиг, да и вообще был великим героем нашей Великой Ся?

Старик не сдержал вздоха:

— Кто бы мог подумать, что Сяо Цю все эти годы служил в армии! В нашей деревне объявился настоящий герой — прославил предков на весь свет!

Лу Баою остолбенел.

Лу Цю… погиб в бою?

Всего пару дней назад?

— Сяо Баою, в твоей семье сейчас…

Не дослушав старика, Лу Баою резко развернулся, бросился к собственным воротам и изо всех сил заколотил по створкам.

Вскоре из дома донёсся голос:

— Кто там?

Дверь отворилась, и за ней показалась постаревшая, осунувшаяся женщина. Увидев перед собой Лу Баою, который был выше её на две головы, она замерла от неожиданности.

— Бабушка… — сдавленно произнёс Лу Баою, глядя на её покрасневшие глаза.

Губы старушки предательски задрожали. Сделав шаг вперёд, она прижала внука к себе. Её седая голова уткнулась ему в грудь, и сквозь слёзы она прошептала:

— Баою… почему ты только сейчас вернулся? Твой отец… он…

В этот момент из дома вышел мужчина средних лет в траурных одеждах. Заметив стоявшего у входа Лу Баою, он слегка прищурился.

Когда он посмотрел на Лу Баою, тот тоже обратил на него внимание.

— Бабушка, — Лу Баою указал на мужчину пальцем, — кто это?

— Это сослуживец твоего отца… Он помог устроить похороны, — пояснила бабушка.

Мужчина подошёл к Лу Баою, похлопал его по плечу и вздохнул:

— Ты, должно быть, Лу Баою? Пойдём, поговорим в другом месте.

…

По тропе на горе за деревней Лу Баою и мужчина шли бок о бок.

— Давай познакомимся. Меня зовут Лю Ци, я заместитель командира 287-го отряда Ночных стражей Великой Ся, расквартированного в городе Таньсян. — Мужчина достал из внутреннего кармана сигарету и протянул её Лу Баою.

— Я не курю.

— …А, точно. Ты ведь ещё несовершеннолетний, курить тебе нельзя, совсем из головы вылетело. — Лю Ци вскинул бровь и убрал сигарету обратно. — Слышал, ты только что вернулся из лагеря сборов Ночных стражей?

— Да.

— Много ли ты знаешь об отце?

Лу Баою промолчал.

Лю Ци смерил его долгим взглядом и с горькой усмешкой произнёс:

— Судя по всему, ты вообще ничего не знаешь.

Видя, что Лу Баою не возражает, Лю Ци заговорил сам:

— Лу Цю… когда-то он ушёл на службу именно из нашего Таньсяна…

На долгой и каменистой горной дороге они замедлили шаг. Ветерок обдувал горные склоны, принося лёгкий аромат земли и трав, словно тоже внимал этой погребённой годами истории.

Неизвестно, сколько прошло времени, но в конце концов они поднялись на вершину горы, где безмолвно высилась серая каменная стела.

Подойдя к стеле, Лу Баою остановился.