Глава 838. Исчезнувший Небесный двор

Линь Цие кивнул и спросил:

— А остальные?

— Они ещё слишком малы, наставники оставили их совершенствоваться в том таинственном пространстве. В нём действуют запреты, и покинуть его самостоятельно можно, только когда исполнится семнадцать лет.

День рождения Фан Мо отличался от даты, когда пятнадцать лет назад раскрылось «Божественное царство бренного мира», всего на одни сутки. Он был самым старшим среди всех детей, так что его первенство при выходе из того пространства было совершенно естественным.

— А боги Великой Ся? Где они сейчас? — Линь Цие задал вопрос, который волновал его больше всего.

Фан Мо немного поколебался и покачал головой.

— Я тоже не знаю… Приведя нас в то таинственное пространство, наставники ушли. Недавно мне исполнилось семнадцать, и когда я вышел оттуда, их там уже не было. Даже тот золотистый силуэт среди гор бесследно исчез.

В тех горах остались только наши обители.

— Исчез?

Линь Цие замер.

Судя по времени, Фан Мо и остальные провели в том таинственном пространстве за тренировками три года, тогда как во внешнем мире прошёл всего один год. Выходит, ещё год назад, отправив детей в это пространство, боги Великой Ся забрали с собой Небесный двор и исчезли?

В этот миг Линь Цие вновь вспомнил слова, сказанные Шао Пингэ в штабе Шанцзинского отряда:

«Богов Великой Ся больше нет в Великой Ся».

Куда же они ушли вместе с Небесным двором за этот год?

— Когда я стал учеником наставника, он открыл нам правду о Цаннане. Он часто повторял, что мы существуем только благодаря господину Линь Цие, — искренне произнёс Фан Мо. — Наши души, жизни, детство — всё это нам дал господин Цие. Наставник хотел, чтобы в будущем мы пошли по вашим стопам, были рядом с вами и стали вашим мечом и клинком.

Мы все безмерно восхищаемся господином Цие!

Заметив благоговейный блеск в глазах Фан Мо, Линь Цие немного смутился, но всё же постарался сохранить бесстрастие и строго произнёс:

— Как бы то ни было, сейчас ты — Ночной страж. Твой главный долг — следовать духу и обязанностям Ночных стражей, ясно?

— Ясно!

— Вот и славно. Иди спать. Пожалуй, это твой последний спокойный сон на очень долгое время.

С завтрашнего дня вам… придётся несладко.

……

Поезд с глухим перестуком и завыванием мчался по рельсам сквозь ночную тьму.

Стояла глубокая ночь. Свет в вагонах постепенно погас, и лишь тусклые индикаторы слабо мерцали во мраке.

В самом конце плацкартного отсека, на стыке двух вагонов, сидели на мешках из-под карбамида несколько просто одетых рабочих-мигрантов. Прислонившись головами к обшивке, они покачивались в такт движению состава и под монотонный приглушённый скрип вагонов спали, уронив головы на грудь.

В углу, поодаль от них, прямо на полу у вагонной двери сидел подросток. Опершись спиной о стену, он смотрел сквозь круглое смотровое стекло на лунный свет, погружённый в неведомые думы.

Лу Баою так долго скитался вдали от дома, что почти полностью истратил заработанные в пути деньги. Он полагал, что по прибытии в Шанцзин деньги ему больше не понадобятся, но кто мог знать, что его всё равно вышвырнут из лагеря сборов, вынудив отправиться в обратный путь.

Оставшихся грошей не хватало ни на плацкарт, ни на сидячее место — хватило лишь на билет без места и маленький стаканчик лапши быстрого приготовления.

Поезд мчался вперёд, луна за окном постепенно смещалась назад, пока не скрылась из виду. Лу Баою тяжело вздохнул, прикрыл глаза и начал погружаться в сон...

Но стоило ему задремать, как из вагона позади донёсся пронзительный детский плач, прогнавший сон у пассажиров.

Лу Баою инстинктивно нахмурился, в душе неукротимо вскипела ярость. Он оглянулся на вагон и увидел ребёнка, который тыкал пальцем в стаканчик с лапшой в руках мужчины на соседнем сиденье и истошно ревел.

В глубине глаз подростка мелькнул алый отблеск.

Однако он не стал вставать. Закрыв глаза, Лу Баою глубоко вздохнул и с силой подавил охватившее его раздражение и гнев.

Под бессмысленный капризный визг ребёнка сердце Лу Баою снова успокоилось.

«И ты готов с этим смириться?»

Внезапно в его голове раздался голос.

Лу Баою резко распахнул глаза!

Он огляделся по сторонам: в полумраке вагона никто с ним не заговаривал...

Лу Баою повернул голову и посмотрел в окно рядом с собой: в отражении его левый глаз неведомо когда стал чернильно-чёрным, и в зрачке смутно проступало человеческое лицо.

Это было лицо того самого члена Церкви древних богов, что подорвал себя в лагере сборов.

— Кто ты? — прорычал Лу Баою, его глаза вновь налились багрянцем.

— Можешь звать меня Демоническое дитя. Я из Церкви древних богов, — неторопливо отозвался голос в ушах Лу Баою. — Не нервничай, я лишь временно прикрепил свою душу к твоему глазу. Я не могу управлять твоим телом и не собираюсь причинять тебе вред — просто решил поболтать.

— Мне не нужны разговоры. Проваливай! — голос Лу Баою прозвучал громче, разбудив дремавших рядом людей. Они уставились на него с недоумением.

Стиснув зубы, Лу Баою вскочил с пола, бросился в туалет и запер за собой дверь.

Глядя в зеркало на свой чёрный левый глаз, он почувствовал, как багровый огонь в зрачках разгорается всё сильнее, источая яростную и хищную ауру падшего ангела.

— Не трать силы попусту. Ты всего лишь салага на ранге «Озеро». Даже с божественной силой падшего ангела тебе не выгнать меня из своего глаза, — холодно усмехнулось Демоническое дитя.

— Чего ты от меня хочешь?!

Лу Баою с размаху ударил кулаком по зеркалу, разбив собственное отражение вдребезги. Осколки распороли кожу, и капли крови одна за другой закапали с ладони в раковину.

— Нет желания вступить в Церковь древних богов? — вкрадчивый голос Демонического дитяти звучал соблазнительно. — Твой потенциал не должен пропасть даром. Ночные стражи — сборище закостенелых упрямцев и мелочных ханжей, такому, как ты, среди них никогда не прижиться.

Ты демон, обладающий силой падшего ангела, твоё место среди своих… Вступай в Церковь древних богов, здесь все такие же, как ты.

Никто не станет указывать тебе, как себя вести, никто не свяжет твои руки нелепой справедливостью и моралью. Здесь ты волен делать всё, что заблагорассудится. Мы даже можем задействовать силы Церкви, чтобы помочь тебе убить Линь Цие!

— Ха-ха, — услышав это, Лу Баою холодно усмехнулся. — Значит, переманить меня вздумали?

— Именно так.

— Церковь древних богов… это та самая шарашка, где состоят ничтожества, которых Линь Цие убивает с одного удара? — на губах Лу Баою проступила язвительная усмешка.

При этих словах голос Демонического дитяти на миг запнулся, а затем зазвучал зловеще:

— Парень, советую выбирать выражения.

— А разве я не прав? — Лу Баою выпрямился во весь рост. — Затеять такую масштабную вылазку в лагерь сборов и закончить столь жалким разгромом… Если вы не ничтожества, то кто же?