«Тренировка»

Чёрный джип мчался по дороге.

— Командир Линь, не хочешь сначала заехать в расположение нашего 006-го отряда, осмотреться? — сидевший за рулём Чжан Чжэнтин повернул голову к Линь Цие. — В той стычке два года назад нашему отряду так и не удалось толком с вами поздороваться, ребята об этом очень жалели. Раз уж вы приехали в Шанцзин, может, посидим где-нибудь, перекусим и познакомимся?

Как раз сегодня вечером командир Шао вернётся с совещания, он тоже всё хотел с тобой поговорить.

Линь Цие слегка опешил, но после секундного колебания кивнул:

— Без проблем.

Если подумать, хотя они тогда и схлестнулись с 006-м отрядом, но кроме Юань Гана никого из его бойцов в глаза не видели. И пусть это было лишь столкновение аур, они всё же ранили людей, так что нанести визит вежливости было вполне справедливо.

Что же до командира 006-го отряда Шао Пингэ, с ним Линь Цие хотел увидеться ещё несколько лет назад.

Судя по полученным сведениям, в те годы командир Шао Пингэ и Чэнь Муе гремели на весь Шанцзин как «Чёрно-белые демоны» и были очень близки. Возможно, через него удастся разузнать побольше о Чэнь Муе.

К тому же два года назад Шао Пингэ рискнул должностью: когда Линь Цие и остальные ещё даже не были официально зарегистрированы как особый отряд, он самовольно отдал им жетоны, оставшиеся от отряда «Синий дождь». Без них они не смогли бы даже войти в Туман, не говоря уже о спасении Чжоу Пина.

Такой долг благодарности имел немалый вес.

Увидев, что Линь Цие согласился, Чжан Чжэнтин повеселел. Он нажал на газ, и машина стремительно помчалась к расположению 006-го отряда.

...

Вскоре джип плавно остановился перед старинным сыхэюанем.

Линь Цие и остальные вышли из машины и последовали за Чжан Чжэнтином к воротам. Тот открыл створку, отступил в сторону и приглашающим жестом указал внутрь.

— Э? — едва переступив порог, Толстяк Байли притопнул ногой по новеньким кирпичам под ногами и с недоумением спросил: — Обстановка у вас тут вроде с историей, а вот кирпичи... почему они такие новые?

— ...

Чжан Чжэнтин беспомощно ответил:

— Об этом лучше спросить вас самих.

Толстяк Байли опешил, не понимая, что тот имеет в виду. Ань Цинъюй наклонился к его уху и шепнул:

— Два года назад мы тут всё в крошку разнесли...

До Толстяка Байли наконец дошло.

Чжан Чжэнтин неловко кашлянул, разряжая обстановку, и сказал:

— Этот сыхэюань стоит уже лет шестьдесят-семьдесят. Тогдашний командир отряда города Шанцзин выкупил его, и с тех пор усадьба неизменно служила базой 006-го отряда. Состав бойцов всё время менялся, но само место оставалось прежним.

Вон там живут наши бойцы, вон там рабочая зона командира, а дальше — место для ежедневных тренировок...

Пока они шли, Чжан Чжэнтин показывал Линь Цие и остальным сыхэюань.

— Сейчас командир Шао Пингэ на совещании, заместитель командира Юань Ган тоже всё ещё в разъездах, так что во дворе сейчас человек восемь-девять...

— Восемь-девять человек?

Услышав эту цифру, Линь Цие удивился:

— Разве так может быть? Верхний предел численности отряда Ночных стражей — девять человек, разве нет? Да и в прошлый раз, когда мы приходили, у вас, кажется, было куда меньше людей...

— Так то было два года назад, — с улыбкой объяснил Чжан Чжэнтин. — За последние два года Ночные стражи выделили уйму дополнительных мест для набора новобранцев. В прошлом году набрали примерно вдвое больше, чем в ваш выпуск, а в этом, похоже, собираются увеличить квоту втрое...

Новобранцев много, и когда они закончат обучение, в каждый отряд вольётся много свежей крови. В нашем 006-м отряде города Шанцзин сейчас пятеро бойцов — как раз новички последних двух лет.

— С чего вдруг такой массовый набор? — озадачился Толстяк Байли.

— Потому что приближается война, — Ань Цинъюй поправил очки, отвечая вместо Чжан Чжэнтина. — Когда мы были на заставе Погружённого дракона, я думал: почему военную заставу на границе охраняет всего горстка Ночных стражей?.. Но подсчитав всё, я понял, что это совершенно закономерно.

Ночных стражей в Великой Ся и так немного. При условии, что они обязаны охранять каждый город, просто неоткуда взять людей для постоянной обороны военных застав. Оставлять всё как есть нельзя, поэтому самый прямой выход — набрать как можно больше новобранцев и тем самым увеличить общую численность Ночных стражей.

Благодаря огромному притоку новичков составы отрядов повсюду пополнились. Когда ветераны передадут им основной опыт, как раз завершится строительство двенадцати военных застав.

Если я не ошибаюсь, к тому моменту руководство перебросит большую часть ветеранов на военные заставы, а в городах оставит менее опытных новичков.

Ань Цинъюй помолчал и добавил:

— И если этот день настанет, это будет означать одно: война... действительно на пороге.

Чжан Чжэнтин с удивлением посмотрел на Ань Цинъюя и кивнул:

— Верно. Дело именно в этом.

За разговором они уже подошли к тренировочному плацу.

— Судя по времени, ребята сейчас как раз тренируются. Зайдём посмот... э-э?!

Едва поравнявшись со входом на тренировочный плац, Чжан Чжэнтин замер как вкопанный.

На тренировочном плацу по разным углам стояли бойцы. Один с безграничной нежностью обнимал поросшую мхом каменную горку; другой сидел на корточках перед мышиной норой у столба и страстно признавался в любви пробегавшему мимо муравью; а ещё двое здоровяков держались за руки и томно смотрели друг другу в глаза, словно вот-вот сольются в поцелуе...

У входа на плац Линь Цие и остальные дружно окаменели.

— Это... — Толстяк Байли нервно сглотнул слюну. — В вашем отряде... тренировки всегда с таким гейским уклоном?

Казалось, они ненароком раскрыли какую-то жуткую тайну 006-го отряда...

Их теперь не уберут как свидетелей?!

— Нет...

Чжан Чжэнтин будто о чём-то вспомнил и резко нахмурился:

— Чжэньчжэнь?!

Чжан Чжэнтин быстрым шагом подошёл к бойцам и с силой щёлкнул каждого по межбровью. Получив щелчок, бойцы на миг замерли в растерянности, после чего их взгляды наконец прояснились.

— Чжэнтин? — увидев перед собой помрачневшего Чжан Чжэнтина, один из них опешил. — Что со мной?..

— Вы попали под действие Божественных руин Чжэньчжэнь. — Чжан Чжэнтин окинул взглядом всё вокруг. — А где сама Чжэньчжэнь? Куда она подевалась?

Боец открыл рот, и на его губах появилась горькая усмешка...

— Чжэньчжэнь... сбежала из дома.