Глава 743. Стемнело

Лицо Шэнь Цинчжу тут же помрачнело.

Как и говорил Линь Цие, все четверо вестников божьей воли сейчас собрались в Токио, и знать местонахождение каждого из них было невозможно. Стоило ему не прикончить вестника божьей воли с первого же удара, как при наличии поблизости других он тут же рисковал оказаться в окружении.

И вот появился второй вестник божьей воли.

Если при столкновении один на один, благодаря фактору внезапности и тщательному расчёту, у Шэнь Цинчжу ещё оставался призрачный шанс на победу, то против двоих разом у него не было ни единой надежды на успех.

Поэтому Шэнь Цинчжу без колебаний решил отступать.

То, что Шэнь Цинчжу не боялся рисковать, вовсе не означало, что он глуп: заведомо зная о невозможности победить, идти на бессмысленные жертвы он не собирался.

Он молниеносно сунул руку в карман, выхватил три дымовые гранаты, зубами выдернул чеки и изо всех сил швырнул их вперёд.

По центральной улице расползлись три огромных облака густого дыма!

Шэнь Цинчжу метнулся в сторону и скрылся в дымовой завесе.

В глазах обоих вестников божьей воли одновременно вспыхнули световые ореолы. Они внимательно вгляделись туда, где исчез Шэнь Цинчжу, и с помощью тепловизоров быстро засекли путь его отхода. Бедствие оружия с силой оттолкнулся ногами от земли и пушечным ядром ринулся вперёд!

Заметив это, Шэнь Цинчжу слегка нахмурился и сразу же ринулся в соседнее здание, чтобы за укрытием скрыться от погони вестников божьей воли.

Но увы, подобные постройки перед сокрушительной мощью Бедствия оружия были совершенно бесполезны.

Бедствие оружия вытянул палец и легко полоснул им по воздуху перед раскинувшимся кварталом. Воздух яростно содрогнулся — словно невидимый клинок в мгновение ока пронёсся сквозь пространство, с лёгкостью срезав все строения в радиусе трёх километров.

Под гулкую дрожь земли обрушилось множество зданий, вверх взметнулись клубы густого дыма, а добрую половину улицы буквально сровняло с землёй.

Тем временем фигура в хаори плывущих облаков всё ещё проворно и стремительно неслась вперёд.

Шэнь Цинчжу быстро миновал несколько узких переулков и, сверяясь с памятью, уже собирался продолжить отход по намеченному маршруту, как вдруг в магазине бытовой техники у обочины разом замигали все экраны.

— Шэнь Цинчжу.

Знакомый женский голос раздался из динамиков телевизоров.

Шэнь Цинчжу опешил и обернулся.

Десятки телеэкранов зарябили помехами, а мгновение спустя на них проступил силуэт девушки в белом платье.

— Цзян Эр, — при виде неё глаза Шэнь Цинчжу слегка блеснули.

— Наконец-то я засекла твоё местоположение, — взгляд Цзян Эр скользнул за спину Шэнь Цинчжу: оттуда на бешеной скорости приближались два силуэта. — Беги дальше, не останавливайся.

Шэнь Цинчжу кивнул и, не задерживаясь возле магазина бытовой техники, тут же юркнул в узкий боковой проулок.

Пока он бежал, старый рекламный экран в конце переулка замигал, вновь являя облик Цзян Эр, и она продолжила:

— Дальше отступай по маршруту, который я укажу. Впереди тебя встретят.

Выскочив из переулка на перекрёсток, Шэнь Цинчжу помчался по длинной пешеходной зоне вдоль главной улицы Акихабары и, не думая о том, слышит ли его Цзян Эр, бросил на бегу:

— Встретят? Кто?

— Знакомый.

Голос Цзян Эр раздался из магазина портативной акустики у обочины.

В современном обществе, буквально напичканном электроникой, стоило Цзян Эр засечь Шэнь Цинчжу, как с помощью любых окружающих приборов она могла стать поистине «вездесущей».

Шэнь Цинчжу кивнул. В следующее мгновение электронное табло с умной картой над проезжей частью замигало и тут же переключилось на схему местности со стрелками навигации, направляя Шэнь Цинчжу к углу одной из улиц впереди.

Шэнь Цинчжу изо всех сил помчался по указанному маршруту.

Бум-бум-бум!..

На улице позади него Бедствие оружия сносил плотную застройку, напролом несясь за Шэнь Цинчжу с поразительной скоростью.

В тесных переулках Шэнь Цинчжу благодаря своей манёвренности ещё мог кое-как удерживать дистанцию, но стоило ему по указке Цзян Эр вернуться на широкую улицу, где не было спасительных укрытий, как Бедствию оружия, чтобы настичь его, хватило бы считаных десятков секунд.

И всё же Шэнь Цинчжу предпочёл верить Цзян Эр.

Расстояние между Бедствием оружия и Шэнь Цинчжу неумолимо сокращалось. Спина Шэнь Цинчжу взмокла от холодного пота. Он лихорадочно водил глазами по сторонам, пытаясь разглядеть того самого «встречающего», о котором говорила Цзян Эр.

Дзинь!..

Со второго этажа одного из зданий упала монетка и со звонким стуком ударилась о мостовую позади Шэнь Цинчжу.

В следующий миг силуэт Шэнь Цинчжу призраком растаял, пропав из зоны восприятия Бедствия оружия.

«Исчез?»

Бедствие оружия опешил.

Затем, словно догадавшись о чём-то, он сверкнул гневным взглядом.

«Эта способность... Юдзури Куротэцу?!»

...

Шэнь Цинчжу постепенно замедлил шаг и остановился.

На противоположной стороне улицы к стене прислонился мужчина средних лет в усыпанном блёстками пиджаке, с длинным золотым клинком на поясе, и, опустив голову, надрывно кашлял.

«Он?»

Заметив золотой клинок у него в руке, Шэнь Цинчжу с облегчением перевёл дух: пока «Око морока» скрывало его следы, он действительно был в безопасности.

Дядя Кёсукэ долго не мог унять кашель. Лицо его было бледным как полотно. Он поднял голову, взглянул вдаль на Бедствие оружия, который в бешенстве метался во все стороны, точно ошалелый, выискивая цель, и зашагал к Шэнь Цинчжу.

— Пойдём. Нужно сменить место.

Шэнь Цинчжу не понял ни слова, но всё равно последовал за дядей Кёсукэ к перекрёстку в дальнем углу.

Спустя несколько минут они пришли в парк.

От района, где только что рыскали вестники божьей воли, парк находился довольно далеко, так что опасность миновала. Вокруг неторопливо прогуливались люди, однако никто словно в упор не замечал ни Шэнь Цинчжу, ни дядю Кёсукэ — они ступали среди прохожих, подобно призракам.

Дядя Кёсукэ вытащил из кармана старенький радиоприёмник, опустил его на каменный стол и сам медленно опустился на скамью.

— Парня я спас, — слабо вымолвил он, и было неясно, к кому он обращается.

— Я видела. Спасибо вам за помощь, дядя Юдзури Куротэцу, — раздался из радиоприёмника голос Цзян Эр на чистом японском.

Затем она перешла на китайский и обратилась к Шэнь Цинчжу:

— Шэнь Цинчжу, командир просил тебя подождать здесь.

Шэнь Цинчжу помолчал немного:

— Это моё личное дело. Вам незачем в него вмешиваться...

— Командир сказал: мы вмешиваемся не в твои личные дела, а выполняем последнее задание отряда «Ночной покров» в «загоне для людей».

Шэнь Цинчжу опешил:

— Последнее задание? Какое задание?

Цзян Эр ничего не ответила.

Небо постепенно затягивал сумрак.

Тьма накатила с самого края горизонта, пядь за пядью пожирая небосвод над Токио. Полуденный солнечный свет стремительно угасал, уступая место мёртвой, безмолвной черноте.

«Пришествие ночного неба».

— Стемнело, — ровно произнесла Цзян Эр.

— Божественной власти пора пасть.