Глава 732. Его отец

Состояние дяди Кёсукэ было крайне тяжёлым.

После того как он с боем ворвался в Чистую землю и сразился с несколькими вестниками божьей воли, раны на его теле постепенно затягивались, но вот тяжёлый недуг, оставленный Бедствием мора, со временем лишь усугублялся.

Болезнь поразила каждый его орган — какие-то сильнее, какие-то слабее. И у него не оставалось иного выхода, кроме как набрать в больнице кучу всяких лекарств и силой подавлять симптомы...

Сними он сейчас иллюзию «Ока морока» и яви истинный облик Юдзури Куротэцу, обнаружилось бы, что его лицо осунулось во много раз сильнее прежнего: он будто постарел лет на двадцать, и на нём проступила болезненная чахлость.

Дядя Кёсукэ убрал лекарства и взглянул на часы:

— Скоро начнётся продажа новой игры. Купим её, на обратном пути прихватим продуктов, а на ужин приготовлю карри со свиной отбивной.

Карри со свиной отбивной?

Глаза Юдзури Такисиро загорелись, он облизал губы и послушно закивал:

— Здорово! Твоя еда, дядя, куда вкуснее питательного раствора.

Дядя Кёсукэ мягко улыбнулся, протянул руку и погладил его по голове, а во взгляде промелькнула нежность.

Спустя несколько минут Юдзури Такисиро, прижимая к груди только что вышедший картридж с игрой, возбуждённо выбежал из магазина. Белоснежные длинные волосы, собранные сзади, в лучах заката словно подёрнулись золотой каймой. Смеясь, он помахал шедшему позади дяде Кёсукэ, точь-в-точь как простодушный соседский паренёк.

Привлекательная внешность Юдзури Такисиро неизменно притягивала взгляды девушек, где бы он ни появлялся. Они собирались по двое-трое и, не сводя с него глаз, вполголоса перешёптывались:

— Какой же он красивый!

— И не говори! Красивее звёзд с телеэкрана. Может, он тоже какая-то знаменитость?

— Да брось, будь он знаменитостью с таким лицом, я бы точно о нём знала!

— А белые волосы какие красивые... Неужели настоящие?

— Конечно парик! Разве у парней сейчас бывают такие волосы? И вообще, ты разве не заметила цветные линзы у него в глазах?

— Красавец-то красавец, но слишком уж худой. У него не истощение случайно?

— ...

В закатном свете дядя Кёсукэ чуть нетвёрдой походкой медленно шёл к концу улицы, с улыбкой глядя на бегущего впереди сияющего от радости беловолосого юношу.

Позади них на асфальте вытягивались две длинные тени, пересекаясь в игре света и тени.

Спустя десяток с небольшим минут.

Юдзури Такисиро открыл дверь ключом, скинул обувь и, крепко держа коробку с игрой, дробно затопал в съёмную квартиру. Он нетерпеливо включил телевизор и вставил картридж в консоль.

Дядя Кёсукэ тем временем прошёл с продуктами на кухню, засучил рукава и принялся готовить.

— Дядя, садись со мной! Мы же столько ждали продолжения этой игры! Давай сначала немного поиграем, а потом поедим! — Юдзури Такисиро подключил два геймпада, уселся на мягкую подушку и замахал вторым геймпадом дяде Кёсукэ.

— Поиграй пока сам. Я закончу с ужином, поедим — и тогда присоединюсь.

Юдзури Такисиро пожал плечами, взял свой геймпад и принялся играть, уставившись в экран.

Дядя Кёсукэ стоял на кухне и с беспомощной улыбкой смотрел в спину играющего в одиночестве Юдзури Такисиро.

Все эти годы он бесчисленное множество раз представлял, каким будет характер Юдзури Такисиро. Он думал, что, пробыв столько времени подопытным кроликом в безумных лабораториях Чистой земли, тот неизбежно вырастет мрачным или даже озлобленным до крайности...

Но он никак не ожидал, что Юдзури Такисиро станет всего лишь домашним затворником-геймером, да к тому же чистым и простодушным, словно белый лист бумаги.

Быть может, некоторые люди рождаются добрыми: даже в обстановке сплошной боли и отчаяния в их сердцах всё равно остаётся чистый уголок. И для Юдзури Такисиро пристанищем этой душевной чистоты стали видеоигры.

Не будь этих игр, Юдзури Такисиро, быть может, уже сошёл бы с ума или вырос бы в великого злодея, обладающего устрашающей силой и жестоким нравом...

Для Юдзури Такисиро игры были не просто играми... Они стали его спасением.

К счастью, игры стали спасением и для дяди Кёсукэ.

Не будь игр, дяде Кёсукэ вряд ли удалось бы так легко сблизиться с Юдзури Такисиро. Узнав, что тот увлекается играми, дядя Кёсукэ тут же пустил в ход профессиональные хостовские навыки заговаривать зубы: выставил себя матёрым геймером, повёл парня скупать всё подряд в Акихабаре и стремительно сократил дистанцию между ними.

Конечно, человеку средних лет вроде дяди Кёсукэ игры давались нелегко, особенно когда приходилось играть ночи напролёт.

Однако дядя Кёсукэ искренне наслаждался этим.

И не ради самих игр, а потому, что рядом с ним сидел и играл его сын.

Спустя несколько десятков минут из кухни показались две источающие аппетитный аромат тарелки карри со свиной отбивной. Дядя Кёсукэ в фартуке вытер руки об одежду и позвал:

— Ужинать!

Почуяв аромат, Юдзури Такисиро сразу ощутил голод. Сглотнув слюну, он отложил геймпад, подошёл к столу и сел.

Он подцепил палочками кусочек золотистой отбивной в соусе карри, отправил в рот, и его глаза тут же засияли.

— Дядя, твой карри со свиной отбивной правда очень вкусный, — искренне сказал Юдзури Такисиро.

— Правда же? Моя дочь тоже так говорит, — с гордостью улыбнулся дядя Кёсукэ.

— У тебя, оказывается, есть дочь?

— Есть. Твоя ровесница. Очень послушная и умная.

Юдзури Такисиро задумался:

— Значит... ты тоже отец?

Дядя Кёсукэ опешил, но затем улыбнулся:

— Разумеется.

Юдзури Такисиро опустил голову и зачерпнул палочками ещё немного риса, словно о чём-то размышляя.

— Что с тобой? — спросил дядя Кёсукэ, заметив его молчание.

Юдзури Такисиро медленно произнёс:

— До того как я спустился оттуда, мне кое-кто сказал... что меня ждёт отец. Он ждёт уже очень давно и велел мне найти его.

— И что потом?

— Я спросил его: «Что такое отец?» — Юдзури Такисиро запнулся. — Он наговорил много всякого: что тот бескорыстен, готов пожертвовать ради меня всем, что он высокий и величественный... Я сказал, что не понимаю.

А потом он добавил:

«Когда ты встретишь мужчину, который будет относиться к тебе совершенно по-особенному, не сомневайся: это и есть твой отец».

Палочки дяди Кёсукэ замерли в воздухе.

Спустя мгновение он как ни в чём не бывало отправил в рот ещё немного риса:

— И что ты думаешь об отце теперь?

— Не знаю, — покачал головой Юдзури Такисиро. — Я никогда его не видел и не испытывал того, что называют «отцовской любовью». Быть может, для меня он был бы просто незнакомцем из очереди за новой видеоигрой — случайным прохожим, да и только.

К тому же я спустился уже так давно, а этот «отец» до сих пор не пришёл за мной...

Но оно и к лучшему: если бы он явился, то только мешал бы нам играть.

Юдзури Такисиро улыбнулся.

Дядя Кёсукэ помолчал.

— А если... если он всё-таки придёт? Что ты сделаешь?

Юдзури Такисиро задумался:

— Если он действительно придёт...

Наверное...

Я спрошу, не хочет ли он сесть рядом и сыграть со мной?

Услышав такой ответ, дядя Кёсукэ долго сидел не шевелясь, а затем на его губах появилась улыбка:

— Ешь. А как поедим — будем играть всю ночь напролёт.