Глава 728. Все найдены

Колонна автомобилей мчалась по ночному шоссе.

В салоне просторного внедорожника Шэнь Цинчжу задумчиво покосился на сидевших сзади Вэй Дуна и Рыцаря.

— Значит, вы из этой... как её там... секты?

— Из Общества Шансе, — со всей серьёзностью поправил Рыцарь. — Это профессиональная организация, действующая в Тумане.

— Ясно.

— ...

— Цие, с Толстяком правда всё в порядке? — Шэнь Цинчжу, похоже, ни капли не интересовался Обществом Шансе и обратился напрямую к Линь Цие.

— Не волнуйся, ему просто нужно восстановить силы в глубоком сне. Правда, сколько именно продлится этот сон, пока неясно.

Шэнь Цинчжу слегка кивнул и повернулся к девушке в синем одеянии, сидевшей рядом с Линь Цие:

— А Цзялань?

Цзялань похлопала себя по груди и хихикнула:

— Да со мной-то что может случиться? А вот ты! Столько времени не виделись, а ты теперь крёстный отец мафии? Выглядишь очень даже круто!

Шэнь Цинчжу усмехнулся, но ничего не ответил.

— У меня есть вопрос, — не сдержался Вэй Дун. — Если я не ошибаюсь, это ведь группировка Чёрной расправы, крупнейшая преступная сила во всём регионе Кансай? Кто ты вообще такой? И почему командуешь столькими членами группировки Чёрной расправы?

Шэнь Цинчжу посмотрел на него с недоумением.

— Я их верховный глава. Разве это не очевидно?

Вэй Дун остолбенел.

Будучи «десантником», который уже долгое время находился здесь, ведя скрытную разведку обстановки в «загоне для людей», Вэй Дун, разумеется, прекрасно знал, что представляет собой группировка Чёрной расправы, и слышал историю о её главе — легенде криминального мира.

Но он и подумать не мог, что этот легендарный глава окажется бойцом Пятого особого отряда Великой Ся!

— Ты ещё до прибытия сюда хорошо знал преступный мир? — спросил Вэй Дун.

— ? — удивился Шэнь Цинчжу. — С чего бы мне в этом разбираться?

— Тогда ты глубоко изучал японскую культуру?

— Японию? Никогда с ней дела не имел.

— ...Но японский-то ты наверняка знаешь?

— Знал три фразы, — помедлив, ответил Шэнь Цинчжу. — Сейчас, наверное, знаю штук пять.

Вэй Дун лишился дара речи.

Он во все глаза смотрел на Шэнь Цинчжу с глубочайшим недоумением. Он искренне не понимал, как этот молодой сорвиголова умудрился шаг за шагом стать легендой преступного мира и подчинить себе всю группировку Чёрной расправы.

Неужели... это и есть тот самый рождающийся один на миллион гений работы под прикрытием?

— Кстати, — словно вспомнив о чём-то, Шэнь Цинчжу с серьёзным видом повернулся к Линь Цие. — Мои люди выяснили, где находится Цао Юань.

***

Токио.

Район Тиёда.

Один из следственных изоляторов.

За металлической дверью, в углу тесной камеры сидел Цао Юань. Глядя на пробивающийся сквозь оконце солнечный луч, он пребывал в глубоком смятении.

Позавчера, восстановив силы в Чистой земле, он попрощался с Ань Цинъюем и, полный уверенности, отправился на поиски Линь Цие...

Однако стоило ему спуститься из Чистой земли на улицы Токио, побродить полдня по городу и сесть на синкансэн, намереваясь покинуть столицу, как в вагоне истошно завопила дородная женщина средних лет, закричав, что к ней пристаёт извращенец.

Когда подоспела полиция, перепуганная пассажирка от страха уже осела на колени. Из-за давки в переполненном вагоне и охватившей её паники она, похоже, толком не разглядела обидчика, поэтому полицейские принялись опрашивать всех, кто находился поблизости.

И всё бы ничего, но стоило начаться расспросам, как Цао Юань — без каких-либо документов и со своей свирепой разбойничьей физиономией — тут же привлёк пристальное внимание стражей порядка.

В итоге едва сбежавший из тюрьмы Чистой земли Цао Юань вновь оказался под замком — на сей раз в изоляторе района Тиёда, в ожидании допроса.

Опасаясь, что сопротивление привлечёт к нему ещё больше полиции, а обнажать клинок и применять Запретные руины было нельзя, Цао Юань послушно проследовал с полицейскими в изолятор, решив улучить момент и сбежать тайком.

Цао Юань размышлял всю ночь, но так и не смог постичь, как столь нелепая, дикая чертовщина вообще могла с ним приключиться!

С самого детства у него с тюрьмами словно сложилась особая кармическая связь: сначала, ещё ребёнком, когда взбесились Запретные руины, его заперли в полицейском участке, затем перевели в Обитель поста; когда он наконец ненадолго выбрался на волю и встретил Линь Цие, его снова упекли обратно; теперь же, став бойцом Пятого особого отряда, он два года безвинно томился в застенках Чистой земли, а едва освободился — угодил в этот изолятор...

Само понятие тюрьмы словно непрестанно держало его в заточении.

Он чувствовал себя диким зверем, запертым в клетке судьбы, которому от начала и до конца так и не суждено обрести подлинную свободу.

В тесной полутьме изолятора Цао Юань тяжело вздохнул.

Как раз в этот момент снаружи подошёл полицейский, постучал в дверь камеры и сказал:

— Можешь выходить.

Цао Юань опешил и с недоумением поднял взгляд.

— За тебя внесли залог, — сказал полицейский, открывая дверь камеры. — Задействовать влияние клана Кадзамацури... Ну и связи у тебя! Давай, проваливай и больше сюда не попадайся.

«Клан Кадзамацури?»

Озадаченный Цао Юань перешагнул порог и, не задавая лишних вопросов, направился к выходу.

Едва он вышел за ворота изолятора, как увидел припаркованные у входа чёрные автомобили. Возле одной из машин стояла девочка в чёрном кимоно с узором из сакуры и с длинным белым мечом на поясе. Заметив Цао Юаня, она отряхнула пыль с ладоней и пошла ему навстречу.

— Ты ведь Цао Юань? — спросила она.

Цао Юань кивнул:

— А ты?..

— Меня зовут Юдзурина, сейчас я молодой глава рода Кадзамацури, — слегка улыбнулась девочка. — Братец Цие велел мне вытащить тебя. Пойдём со мной.

«Цие?»

При этом имени зрачки Цао Юаня резко сузились.

— Ты — молодой глава рода Кадзамацури и знаешь Линь Цие? — Он с подозрением окинул взглядом стоящие вокруг чёрные автомобили и настороженно спросил: — Чем докажешь?

Юдзурина оглянулась, беспомощно пожала плечами, достала из-за пазухи телефон, набрала номер и протянула аппарат Цао Юаню.

Цао Юань взял телефон и прижал к уху.

Спустя пару секунд из трубки раздался знакомый голос:

— Цао Юань, давно не виделись.

***

В машине Линь Цие, закончив разговор с Цао Юанем, с беспомощной усмешкой покачал головой:

— Подослать женщину из группировки Чёрной расправы, чтобы она разыграла сцену с домогательством, подставила его и упекла в изолятор, ограничив свободу... Ну и замашки у твоей группировки Чёрной расправы. Сплошной произвол.

Шэнь Цинчжу вскинул бровь:

— А что ещё оставалось? Когда мои ребята засекли его в Токио, он уже садился на синкансэн. Брать его силой они не решились, спугнуть тоже боялись — вот и пришлось пойти на такую хитрость... Зато результат достигнут.

Линь Цие кивнул:

— Вот только представляю, как ему сейчас досадно...

— Кстати, ты со своими делами закончил?

— Закончил.

— И что делаем дальше?

Линь Цие на мгновение задумался и неторопливо произнёс:

— Раз уж мы связались с Цао Юанем, а он знает, где Ань Цинъюй и Цзян Эр, получается, теперь известно местонахождение каждого из нас. Пора объявить общий сбор, а затем...

Возвращаться на родину.