Глава 719. Усилитель Запретных руин

В то же мгновение, как он опустился на эту циновку, Линь Цие ощутил, как в его тело хлынул бесконечный жар. В его сознании реки бледно-голубого полярного сияния соединились с его меридианами, словно некий высокотехнологичный нейрокомпьютерный интерфейс, полностью связавший воедино его разум и плоть.

Как только эта связь установилась окончательно, тело Линь Цие вздрогнуло. Духовная сила, смешавшись с этим бледно-голубым полярным сиянием, бурлящей волной устремилась во все уголки руин.

В этот миг его духовное восприятие словно усилилось в бесчисленное множество раз и в мгновение ока перешагнуло через бескрайнее небо, накрыв собой все руины целиком.

Каждая разрушенная стена, каждый камешек, каждая пылинка в руинах с поразительной четкостью отпечатались в его сознании. Казалось, будто божество восседает на девятых небесах, одним взглядом охватывая все сущее в бренном мире. Этот ни с чем не сравнимый божественный взор внезапно пробудил в Линь Цие необъяснимое чувство превосходства.

Однако Линь Цие не забыл о своей цели. Опираясь на охватившее все руины духовное восприятие, он стремительно начал поиски, и меньше чем за полсекунды его сознание зафиксировалось на одном из уголков древнего комплекса.

Вокруг черного храма уже пробудились бесчисленные каменные изваяния и ожесточенно бились с тремя фигурами.

Один из них — светловолосый голубоглазый мужчина с европейским мечом в руке, с которым Линь Цие не был знаком; вторая — Цзялань в темно-синем ханьфу, словно свирепый зверь в человеческом обличье сошедшаяся в ближнем бою с чудовищами; а третий...

У Сяннань?!

В тот миг, когда Линь Цие увидел этот силуэт, он остолбенел.

Хотя прошло уже несколько лет, каждый боец 136-го отряда глубоко врезался ему в память. Он не забыл, как стал Ночным стражем и как шаг за шагом рос, пока не достиг того, кем стал сейчас...

Без цаннаньского 136-го отряда не было бы нынешнего «Ночного покрова».

Забыть У Сяннаня он не мог.

Но Линь Цие не понимал: почему заместитель командира 136-го отряда У Сяннань находится не в Великой Ся, а объявился в японских руинах, отделенных от Великой Ся бескрайним океаном? Его направили сюда Ночные стражи? Но значит ли это... что и Цзялань прибыла из Великой Ся?

Отыскав Цзялань и У Сяннаня, Линь Цие ощутил волнение. Он захотел свернуть восприятие «Божественного царства бренного мира» и попробовать активировать другие Запретные руины, но вдруг обнаружил, что, как бы он ни пытался ими управлять, «Божественное царство бренного мира» невозможно отключить.

Под действием усиления от циновки Запретные руины вели себя словно принудительно запущенная жесткая программа: сколько бы усилий он ни прикладывал, чтобы отключить ее, ничего не выходило.

Его Запретные руины больше ему не подчинялись...

Теперь ими управляла эта циновка.

Более того, тело Линь Цие совершенно одеревенело, он не мог напрячь ни единой мышцы, а уж о том, чтобы встать с циновки и вырваться из этого состояния, не могло быть и речи.

Лишь в этот момент Линь Цие понял, почему Толстяк Байли сидел на этой циновке в полном одиночестве и никак не откликался, сколько бы его ни звали: его тело и Запретные руины целиком контролировались циновкой, и он попросту не мог прервать это состояние по собственной воле.

К счастью, Линь Цие подготовился заранее.

Как только две минуты истекли, Линь Цие почувствовал, как его тело потянули вверх, оторвав от циновки. В то же мгновение контроль над телом и Запретными руинами наконец вернулся к нему, но на сердце нахлынула приливная волна усталости.

Усиление Запретных руин этой циновкой также ложилось тяжким бременем на тело.

Нахмурившись, Линь Цие открыл глаза. Амэмия Харуки как раз осторожно опускал его на землю с весьма суровым выражением лица.

— Ты в порядке? — спросил Амэмия Харуки.

Линь Цие взглянул на Толстяка Байли, который все так же пребывал в глубоком сне, и махнул рукой:

— Я в порядке... Эта циновка куда коварнее, чем казалось.

Он просидел на циновке всего две минуты, а уже выбился из сил. Толстяк Байли же провел на ней неизвестно сколько времени, поэтому неудивительно, что даже после того, как его сняли с циновки, он продолжал спать: подобное истощение тела невозможно восполнить так просто.

Судя по всему, сколько еще предстоит проспать Толстяку Байли, который провел на этой циновке неизвестно сколько времени, трудно сказать...

Линь Цие поднялся с земли, сунул «Вольное пространство» себе в карман, чтобы временно присмотреть за ним, немного подумал, а затем достал оттуда «Нефритовое сияние» и бросил Вэй Дуну.

— Умеешь этим пользоваться?

Поймав подвеску, Вэй Дун вскинул бровь:

— Запретный предмет? Умею.

— Чуть позже возьмите его с собой и летите ко входу, ждите меня там. Мне нужно кое-что уладить, — Линь Цие сделал паузу. — Если все так, как я думаю, я нашел того «дозорного», о котором ты говорил.

Услышав вторую половину фразы, Вэй Дун просиял:

— Правда?

— Светлые волосы, европейский меч, похож на рыцаря. Он сейчас вместе с бойцом из моего отряда.

— Точно! Это шестой спецпосланник.

— Они ведут тяжелый бой. Я вытащу их оттуда, а потом встретимся у входа, — сказал Линь Цие, подойдя к краю лазурного облака.

Вэй Дун подумал немного:

— Договорились.

— Постой!

Линь Цие уже собирался умчаться на Облаке-кувырке, когда Амэмия Харуки внезапно окликнул его.

Отстегнув от пояса «Дождевой обвал», Амэмия Харуки протянул его Линь Цие:

— Возьми.

Линь Цие опешил:

— Но это же твой клинок.

— Ты и сам неплохо им владеешь, — с легкой досадой в голосе произнес Амэмия Харуки. — Все равно по пути ко входу он нам не понадобится. Одолжу тебе ненадолго, а как встретимся — вернешь.

После того как развеялось «Разоружение всего сущего» Толстяка Байли, здешними запретными предметами и клинками бедствия снова можно было нормально пользоваться, так что этот клинок в руках Линь Цие прибавил бы ему боевой мощи.

Линь Цие немного помолчал, но все же взял «Дождевой обвал» и повесил на пояс, чуть приподняв уголки губ.

— Спасибо.

Линь Цие развернулся, под его ногами заклубились пряди облачного пара. Поколебавшись мгновение, он достал из-за пазухи ту самую давно не надеванную маску Сунь Укуна, нацепил ее на лицо и, оседлав Облако-кувырок, со свистом унесся вдаль.

* * *

Возле храма.

Вокруг Рыцаря бурлили белоснежные волны. С каждым взмахом его меча они с ревом вырывались вперед, разрывая огромное чудовище на куски.

Среди трех разделенных чудовищами полей боя больше всего трупов тварей громоздилось именно вокруг Рыцаря. Благодаря потрясающей физической подготовке и мастерству европейского фехтования он сам походил на настоящую машину для истребления чудовищ.

На самом деле, хоть Рыцарь и являлся шестым спецпосланником Общества Шансе, его ступень развития была не слишком высока. Главным образом потому, что для Общества Шансе уровень культивации и чистая боевая мощь вовсе не были решающими факторами: им всегда недоставало специалистов с особыми навыками.

Например, экспертов в инженерии, архитектуре и производстве огнестрельного оружия, либо шпионов с выдающимися способностями к скрытности и контрразведке, либо мастеров стрельбы, либо таких бойцов с невероятно закаленным телом, как Рыцарь...

Как говорила Цзи Нянь, они были вовсе не «регулярной армией» — они были всего лишь бандой «головорезов», сплотившихся в Тумане.