Глава 716. Конец реки Полярного сияния

Амэмия Харуки смотрел, как эти двое со всей серьезностью представляются, и засомневался, не стоит ли и ему холодно произнести: «Владелец клинка Бедствия из Японии, „Дождевой обвал“, Амэмия Харуки».

Поразмыслив, он всё же промолчал.

В конце концов, клинка в руках у него сейчас не было, и величать себя владельцем клинка Бедствия было бы как-то неловко.

Вжих!..

В этот самый миг лежавшая на ладони Линь Цие монетка в 50 иен точно так же, как и оба клинка бедствия, вырвалась из руки и стрелой умчалась вдоль реки Полярного сияния, тут же скрывшись из виду.

Линь Цие замер на месте.

«Почему и монетка улетела? Разве здесь нельзя пользоваться только клинками бедствия?»

— Похоже, здесь нельзя использовать не только клинки бедствия, но и запретные предметы, — задумчиво произнес Вэй Дун, глядя на это. — Та монета, что помогла нам вырваться из верной гибели, должно быть, тоже запретный предмет, иначе она не обладала бы силой перемещения в пространстве.

Не только клинки бедствия... Стоит пустить в ход запретный предмет, как он тоже вырывается из рук?

Погодите-ка... Отчего эта сцена кажется такой знакомой?

Линь Цие словно осенило, и в его взгляде отразилось недоверие...

«Неужели такое совпадение?!»

— Где мы? — озираясь по сторонам, озадаченно спросил Амэмия Харуки.

Под пепельно-серым небом, помимо текущей рядом с ними реки Полярного сияния, не было видно вообще ничего. Казалось, они очутились в бескрайнем космосе — мертвом, безмолвном и пустом.

— Должно быть, прямо над святилищем Демонов, — окинув взглядом пространство внизу, ответил Вэй Дун. — Стена тории соединяет все уголки святилища Демонов. Место, откуда мы только что спаслись, — это таинственная область, где святилище держит часть каменных изваяний, нечто вроде темницы.

— Монета полетела в ту же сторону, куда течет река Полярного сияния. Если я не ошибаюсь, именно там кроется первопричина того, почему клинки бедствия нельзя использовать, — очнувшись от смелой догадки, произнес Линь Цие. Взмахом руки он при помощи магии вновь призвал «Дождевой обвал» и «Чёрный канат». — Отправимся туда и посмотрим.

Амэмия Харуки принял «Дождевой обвал», погрузившись в раздумья.

— «В конце реки Полярного сияния восседает высшее существо, пребывающее в прошлом и будущем»... Может ли упомянутое в пророчестве существо находиться там же, где и источник запрета?

— Не исключено.

Линь Цие направил Облако-кувырок вперед и стремительно помчался вдоль раскинувшейся в вышине реки Полярного сияния.

Глядя Линь Цие в спину, Вэй Дун словно вспомнил о чем-то:

— Кстати, с каким заданием ваш отряд прибыл в «загон для людей»? Помочь нам уничтожить его?

Из-за Амэмии Харуки все трое говорили по-японски, поэтому при этих словах Линь Цие и Амэмия Харуки одновременно опешили.

— «Загон для людей»? Что это такое? — озадаченно спросил Линь Цие.

Вэй Дун разинул рот и долго таращился на Линь Цие с таким видом, будто увидел призрака:

— Этот вопрос... ты серьезно?

— ? — Линь Цие вскинул бровь. — А что не так с этим вопросом?

— Если ты не знаешь, что такое «загон для людей», то как вообще отправился на задание?

— Тут всё непросто... Мы явились сюда не по заданию, нас просто прибило волнами, — уклончиво пояснил Линь Цие обстоятельства их высадки и продолжил: — Так что же такое «загон для людей»? И о каком уничтожении ты только что говорил?

Вэй Дун ошеломленно молчал довольно долго, прежде чем пришел в себя, и с беспомощным вздохом принялся объяснять всё заново — правду о «загоне для людей», цели Общества Шансе...

Выслушав его, Линь Цие наконец получил ответы на вопросы, что так долго не давали ему покоя.

Причина существования этой страны, существование вестников божьей воли и Чистой земли, правда, скрывавшаяся за божественной властью... В этот миг Линь Цие сопоставил увиденное собственными глазами со сведениями Вэй Дуна, и всё встало на свои места.

Линь Цие словно о чем-то подумал и оглянулся назад.

Амэмия Харуки стоял на самом краю Облака-кувырка, понурив голову и храня молчание.

Он так сжимал рукоять клинка, что побелели костяшки пальцев. Тело против воли мелко подрагивало, и хотя юноша изо всех сил старался казаться спокойным, в его глазах яростно полыхало пламя гнева.

— Держат... как скот?.. — горько усмехнулся Амэмия Харуки. — Значит, вот какова правда об этой стране?

Увидев его реакцию, Вэй Дун перевел взгляд на Линь Цие. В его глазах читался немой вопрос: не нужно ли избавиться от этого владельца клинка Бедствия?

Ведь их целью было полное уничтожение «загона для людей». Амэмия Харуки был здешним уроженцем, к тому же владельцем клинка Бедствия; если он решит воспротивиться, хлопот не оберешься.

Линь Цие покачал головой.

— Не нужно подозревать меня. Я согласен с тем, что «загон для людей» необходимо уничтожить, — медленно заговорил Амэмия Харуки. — Я даже могу вам помочь. Эта страна безнадежно больна, и кроме полного разрушения другого выхода нет...

— Однако живущие здесь люди невинны. Они обо всем этом даже не ведают.

— Сколько людей живет в этом «загоне для людей», ты должен знать лучше меня, — глядя Амэмии Харуки прямо в глаза, произнес Вэй Дун. — Свыше пятидесяти миллионов человек! Это самый огромный и самый безумный «загон для людей» во всем мире.

— Эти сияющие неоном города — величайшее зло на свете!

— Мы обязаны стереть это место с лица земли, а для пятидесяти с лишним миллионов здешних жителей... просто нет места, способного их принять! И даже если бы мы нашли подходящий приют, как ты собираешься перевезти более пятидесяти миллионов человек? Как убедишь их? Ты можешь поручиться за то, что они натворят, когда узнают правду?

Град вопросов Вэй Дуна вновь заставил Амэмию Харуки умолкнуть.

Вэй Дун был прав: переселить сквозь Туман такую уйму народа было невозможно, а узнай люди правду, их поведение станет совершенно непредсказуемым — и тогда они превратятся в пятьдесят миллионов обезумевших беженцев.

Спустя долгое время Амэмия Харуки хрипло произнес:

— С этим... я что-нибудь придумаю.

Вэй Дун ничего не ответил. Судьба пятидесяти миллионов человек не входила в его задачу; что бы ни собирался делать Амэмия Харуки, Вэй Дуну не было до этого дела, лишь бы тот не вставал у него на пути.

Пока они разговаривали, Облако-кувырок миновало реку Полярного сияния, и перед ними на краю небосвода предстало исполинское лазурное облако, безмятежно парящее в воздухе.

В самой сердцевине облака высился древний полуразрушенный серо-зеленый дворец. Опоясывающие его исполинские колонны почти полностью выветрились, а тяжелые черные врата были наглухо закрыты. Струящееся нежно-голубое свечение сочилось наружу прямо сквозь щель между створками.

То был конец реки Полярного сияния.

Линь Цие направил Облако-кувырок прямо к этому облаку и начал плавно снижаться.

Дворец был возведен из неведомого материала, блокировавшего духовную силу Линь Цие и не позволявшего заглянуть внутрь. Спрыгнув с Облака-кувырка, все трое уверенно встали на лазурное облако: сквозь клубы пара проглядывали массивные каменные плиты, без труда выдержавшие их вес.