Глава 708. Противостояние трёх сторон

Шагнув сквозь тории, Линь Цие почувствовал, как мир вокруг закружился, и в следующее мгновение его ноги опустились на твёрдую землю.

Он ещё не успел разглядеть, что его окружает, как сзади со свистом налетел свирепый удар кулака — смертоносный, метящий прямо в уязвимое место!

За его спиной в глазах Вэй Дуна сверкнула леденящая жажда убийства!

Вэй Дун ждал этого момента уже давно.

Его изначальный план состоял в том, чтобы психологической игрой отвадить Линь Цие со спутником от тех координат — в таком случае даже собственная смерть не имела значения. Но если бы те всё равно упрямо двинулись сюда, у Вэй Дуна оставался шанс нанести ответный удар.

И этот шанс давали тории.

Ещё до того, как Линь Цие со спутником добрались сюда, Вэй Дун успел исследовать эту стену из тории и выяснил: каждые врата вели в отдельную часть заброшенного святилища.

В идеале Вэй Дун рассчитывал шагнуть в другие тории, оторваться от преследователей благодаря пространственному перемещению, первому добраться до передатчика сигнала и перепрятать его.

Однако, понаблюдав за ними, он понял, что Линь Цие слишком осторожен и ни за что не пойдёт в другие врата, оставив его одного. Поэтому оставалось лишь довольствоваться запасным планом: воспользоваться преимуществом первого шага и напасть на Линь Цие исподтишка!

Поскольку те не могли пустить в ход клинки бедствия, Вэй Дун, перехватив инициативу и ударив первым, вовсе не думал, что проиграет.

Увы, как только силуэт Вэй Дуна скрылся за тории, Линь Цие сразу просчитал такой исход и был начеку.

В то же мгновение, когда воздух рассёк свист кулака, восприятие духовной силы Линь Цие уже точно определило положение врага. Он резко присел, уклоняясь от удара, и тут же, развернув корпус, нанёс мощный удар ногой назад!

В ту же секунду Вэй Дун, промахнувшись кулаком, встречным движением хлестнул ногой.

Бум!..

Ноги с силой столкнулись в воздухе, подняв порыв ветра.

Будучи членом Общества Шансе и к тому же самым опасным «десантником», Вэй Дун часто выполнял задания в самых разных «загонах для людей». Из-за пристального взора богов или духов божественных артефактов «десантникам» не полагалось иметь Запретные руины — от них требовались лишь запредельная физическая подготовка и безупречные профессиональные навыки.

Благодаря изнурительным тренировкам его тело было развито до предела, но даже при этом от удара Линь Цие кость в ноге едва не треснула пополам!

В конце концов, Вэй Дун оставался просто натренированным смертным, тогда как Линь Цие обладал физической мощью ранга «Море», усиленной к тому же способностью «Танцор звёздной ночи». В некотором смысле его тело уже давно вышло за рамки человеческих возможностей.

От острой боли Вэй Дун пошатнулся, потерял равновесие и от удара Линь Цие отлетел назад, врезавшись в высокую тёмно-серую стену, после чего рухнул на землю.

Скрипнув зубами, он с трудом поднялся на ноги. В его взгляде, устремлённом на Линь Цие, читались неподдельное потрясение и недоумение.

Как у владельца клинка Бедствия может быть такая сила?!

В этот момент из стоявших у стены тории показался Амэмия Харуки. Заметив потрёпанного Вэй Дуна, он слегка нахмурился, сразу догадавшись, что только что произошло.

— Неплохая сноровка, — невозмутимо произнёс Линь Цие.

Вэй Дун не сводил с Линь Цие глаз и процедил слово за словом:

— Кто ты вообще такой? Владелец клинка Бедствия не способен обладать такой силой...

— А не лучше ли тебе сначала признаться, кто ты сам, а уж потом мы не спеша поговорим? — холодно ответил Линь Цие, доставая пиксельный пистолет и небрежно покрутив его в руке.

Вэй Дун промолчал, Линь Цие тоже хранил молчание.

Воздух вмиг сгустился от напряжения.

В этом тесном помещении трое молодых людей, представлявших разные стороны — Ночных стражей Великой Ся, Общество Шансе из Тумана и японских владельцев клинков Бедствия, — стояли по разным углам, прощупывая друг друга и гадая об истинных личностях собеседников.

Конечно, Линь Цие и Амэмия Харуки уже отлично знали подноготную друг друга.

И тут земля у них под ногами содрогнулась!

...

Три минуты назад.

Туман, морское дно в акватории Японии.

Цзялань, У Сяннань и Рыцарь опустились к зеркальной поверхности на дне и, освещая себе путь налобными фонарями, шаг за шагом исследовали зеркало.

Под водой они не могли нормально общаться и обменивались лишь жестами. Рыцарь сверился с прибором позиционирования, указал направление, и троица неторопливо поплыла туда.

Спустя какое-то время один из лучей света упал на зеркальную поверхность, но не отразился, а словно утонул в ней, поглощённый беспросветным мраком.

Это была зияющая на глубоководном зеркале брешь радиусом более двухсот метров.

Судя по краям, срез бреши был гладким, но неровным, словно её пробило некое гигантское острое орудие, а под ней простиралась бесконечная тьма.

У Сяннань повернулся к Рыцарю. Тот держал в руке прибор позиционирования и показал ему поднятый вверх большой палец.

Координаты на приборе указывали прямо под эту зеркальную брешь.

У Сяннань плыл первым и уже собирался погрузиться в разлом, но Цзялань удержала его за руку, закатала правый рукав, шутливо показала бицепс и выплыла вперёд, первой устремившись в пролом.

Хоть прибор и задавал верное направление, это вовсе не гарантировало безопасности. А среди них троих меньше всего рисковала пострадать именно Цзялань.

Все трое стали опускаться сквозь брешь в зеркале. Неизвестно, сколько прошло времени, но внезапно возникло ощущение, будто они преодолели тонкую мыльную плёнку, мир кувыркнулся перед глазами, и они тяжело рухнули на твёрдые каменные плиты.

Цзялань поднялась первой и, окинув взглядом открывшуюся картину, застыла как вкопанная.

Перед ней простиралась широкая мощёная камнем дорога, уходящая вдаль в неведомом направлении. По обе стороны тянулись тёмно-серые высокие стены, а позади высились исполинские алые врата причудливой формы.

Именно из этих алых ворот они только что и выпали.

Следом за ней из ворот вывалились У Сяннань и Рыцарь. Оглядевшись по сторонам, У Сяннань снял кислородную маску и, убедившись, что здешний воздух пригоден для дыхания, принялся снимать тяжёлое водолазное снаряжение.

— Мы уже в «загоне для людей»? — с недоумением спросила Цзялань, глядя на клубящееся над головой бледно-голубое полярное сияние.

— Не знаю, — отозвался Рыцарь. Он подошёл к одной из тёмно-серых стен и задумчиво провёл ладонью по кладке: — Эти стены возведены руками человека, но, судя по всему, очень давно...

— Убранство здесь и впрямь в японском стиле, — заметил У Сяннань, указывая на исполинские алые врата, из которых они только что появились. — Эта постройка называется «тории». Обычно их возводят возле японских святилищ. Их главное назначение — отделять божественные владения от бренного мира, где обитают смертные. Это своего рода барьер, отмечающий вход в божественные владения. Можно считать их вратами.

— Вход в божественные владения, значит... — пробормотала Цзялань.

— Стало быть, мы в каком-то святилище? — вскинул бровь Рыцарь и усмехнулся: — А уж взрывать всякие святилища да храмы — это нашему Обществу Шансе только в радость...