Глава 698. Таинственный знак

Тем временем Амэмия Харуки и Линь Цие шли по улице.

— Ты-то зачем увязался? — с недоумением посмотрел на Линь Цие Амэмия Харуки. — Я просто ищу, где достать водолазное снаряжение, вдвоём нам вроде ни к чему.

Линь Цие вскинул бровь:

— В том доме я больше оставаться не мог: на неподобающее не смотри, неподобающего не слушай.

— ...

Хоть Амэмия Харуки и не понял, о чём толкует Линь Цие, расспрашивать не стал — лишь кивнул и зашагал дальше.

— Кстати, почему между Воинственной девой и её повелителем клинка настолько тёплые отношения? — с недоумением поинтересовался Линь Цие. — А как же душа твоего Дождевого обвала? Почему она почти не показывается и не общается с тобой?

— ...Общается?

Амэмия Харуки запнулся:

— У душ клинков разные характеры. Дождевой обвал довольно замкнут, к тому же я уже говорил: Воинственная дева не похожа на остальные клинки бедствия...

— И чем же ещё она отличается?

— Воинственная дева выбирает повелителя клинка раз и до самого конца. Стоит ей признать кого-то своим хозяином, и она остаётся с ним до самой его смерти. Затем она исчезает, на время затихая в мире, и лишь спустя десять лет объявляется вновь, чтобы избрать нового повелителя...

— Затихает на десять лет? И куда же она уходит на это время?

— Не знаю, но поговаривают, будто она ждёт, — ответил Амэмия Харуки. — Ходит молва, что до того, как стать душой клинка, у Воинственной девы был муж, вот только он умер от болезни в смутную эпоху. Став душой клинка, она обрела способность приоткрывать завесу судьбы, и каждый избранный ею повелитель клинка — на самом деле перерождение её мужа.

Она остаётся рядом с повелителем клинка до самой его смерти ради того, чтобы укрыть его душу в ножнах Воинственной девы. Несколько лет она напитывает её собственной силой, а затем отправляет в круговорот перерождений. После этого она наблюдает за его новым рождением в мире, неслышно сопровождает его, а когда он взрослеет, вновь избирает своим хозяином.

— Звучит как красивая история.

— Мне тоже так кажется.

Переговариваясь, они свернули в глухой переулок. Амэмия Харуки остановился перед невзрачной мастерской по ремонту бытовой техники. Над входом висела обветшалая вывеска с надписью: «Ремонт бытовой техники Нодзаки, Хоккайдо».

— Выглядит так, будто открылась много лет назад, — заметил Линь Цие.

— Это старинное семейное дело с вековой историей, конечно, давно, — ответил Амэмия Харуки. — Правда, сейчас ремонт техники — далеко не главное их занятие...

С этими словами он шагнул внутрь.

Не только снаружи, но и внутри царил полнейший кавардак. Едва они переступили порог, в лицо пахнуло сыростью и затхлой плесенью, отчего Линь Цие слегка нахмурился.

В глубине лавки седовласый старик чуть приподнял голову, скользнул взглядом по Амэмии Харуки и снова опустил веки, явно не горя желанием принимать посетителей.

— Я за контрабандой, — спокойно произнёс Амэмия Харуки, подойдя к прилавку.

Услышав это, старик прищурился и вновь смерил взглядом двух молодых людей.

— С контрабандой сейчас туговато, — глухо отозвался он.

— Деньги есть.

Старик вскинул бровь и немного погодя медленно поднялся со своего места. Откинув занавеску, он направился на задний двор:

— Идите за мной.

Амэмия Харуки кивнул Линь Цие, и оба они двинулись вслед за стариком. Пройдя задний двор и сделав несколько поворотов, они оказались перед запертым складом.

Старик отомкнул замок. На запылённых стенах склада висело несколько гидрокостюмов, а рядом выстроились сложенные друг на друга баллоны с кислородом.

— Семь миллионов иен за комплект. Без торга, — неторопливо произнёс старик.

Водолазное снаряжение в этой стране было строжайше запрещено, и ни один завод его не производил. Всё, что ещё оставалось на рынке, когда-то вынесли с различных объектов вековой давности. С каждым проданным комплектом запасы таяли, так что о торге не могло быть и речи.

К счастью, людей, которым требовалось подобное снаряжение, находилось немного, поэтому и цену не задирали до небес.

Амэмия Харуки всё прекрасно понимал и даже не пытался спорить. Он сразу расплатился, уложил оба комплекта в два ящика и направился к выходу.

Стоило им откинуть занавеску и выйти в торговый зал, как они увидели одетого во всё чёрное мужчину в чёрной кепке. Тот стоял посреди лавки, делая вид, будто выбирает какую-то технику. Заметив выходящих со двора Линь Цие и Харуки, незнакомец с мимолётным подозрением блеснул глазами, но тут же притворился равнодушным и продолжил осмотр.

Под козырьком кепки эта мимолётная смена выражения лица была почти незаметна, однако духовная сила Линь Цие отчётливо её уловила.

Линь Цие лишь скользнул по нему бесстрастным взглядом и сразу посмотрел мимо, сделав вид, будто вовсе его не заметил.

— Пойдём, — бросил Амэмия Харуки.

Подхватив ящики, они вышли из лавки. Некоторое время спустя мужчина неторопливо подошёл к старику и приглушённым голосом спросил:

— Контрабанда ещё осталась?

...

— Тот человек тоже пришёл за водолазным снаряжением.

Уже на улице Линь Цие внезапно нарушил молчание.

Амэмия Харуки опешил и лишь через секунду сообразил, о ком речь:

— Кому-то ещё понадобились эти вещи? И куда он собрался нырять?

— Не знаю, но на простого человека он не похож, — уверенно произнёс Линь Цие. — Его ладони сплошь в мозолях, поступь лёгкая — видно, что тренирован и долго держал в руках огнестрельное оружие. Взгляд предельно острый: похоже, он заподозрил в нас неладное. У него поразительная бдительность и отточенные навыки контрнаблюдения...

К тому же на ладони у него знак копья.

— Знак копья? — Амэмия Харуки призадумался. — В Японии вроде бы нет крупных организаций с таким символом. А если это какая-то мелкая подпольная группировка, я о ней ничего не знаю.

— Его выучка и осторожность не похожи на то, что способна дать мелкая группировка.

— И то верно...

Линь Цие на миг задумался:

— А не может быть так, что его цель совпадает с нашей?

— Руины? — нахмурился Амэмия Харуки. — Находится на Хоккайдо, покупает водолазное снаряжение... Действительно, такое возможно. Но об этом месте знает считанное число людей. Откуда ему-то стало известно?..

...

Туман.

Среди вздымающихся волн к берегу медленно причалило судно.

Хотя на дворе стоял день, под покровом Тумана всё вокруг расплывалось в неясной дымке, и даже небо казалось хмурым и тусклым.

Цзялань, У Сяннань и Рыцарь сошли на сушу. Ступив на прибрежный песок, они подняли головы и слегка прищурились, вглядываясь в раскинувшиеся перед ними руины города, поглощённого Туманом.

Полуразрушенные многоэтажки, расколотые дороги, сплошь иссохшая, мёртвая растительность... Неподалёку жались друг к другу ряды низких построек, источая могильный холод во мгле Тумана. Всюду, куда хватал глаз, не теплилось ни малейших признаков жизни.

— И это — Япония? — Цзялань, держа в руке чёрный футляр, огляделась по сторонам. — Выглядит довольно убого.

— После пришествия Тумана эти земли обратились в мёртвую зону, и всё застыло в том виде, в каком было сотню лет назад. Само собой, кругом разруха, — пояснил У Сяннань. — К тому же, судя по направлению высадки, это вовсе не сердце Японии, а всего лишь крупный остров на её окраине.

— Остров...

Цзялань подошла к обочине дороги, вскинула взгляд на обветшалую вывеску покосившейся лавчонки и обернулась:

— Ты разбираешь здешние знаки? Что тут написано?

У Сяннань взглянул на вывеску, выждал мгновение и ответил:

— Здесь написано: «Ремонт бытовой техники Нодзаки, Хоккайдо».