Глава 655. Партия Юдзури Куротэцу

Вестник божьей воли в жёлтом одеянии, казалось, тоже что-то почувствовал, и лицо его постепенно помрачнело.

Дзинь——!!

Сквозь пелену дождя донёсся чистый звон клинка, и прямо в воздухе возник юноша в сине-сером кимоно с мелким цветочным узором. Тёмно-синий клинок у него на поясе сорвался из ножен и в мгновение ока описал дугу, точно полумесяц, устремившийся к телу вестника в жёлтом.

Вестник божьей воли среагировал молниеносно: он резко развернулся, и исходившее от него тусклое жёлтое сияние мгновенно стало ослепительным, превратившись в два пылающих, точно солнце, золотисто-жёлтых венца света вокруг запястий, которыми он ударил навстречу рассекающему дождь клинку.

Он осмелился голыми руками перехватить половину «Ока морока» Сяо Цзиня, но не посмел схватить этот «Дождевой обвал» — в конце концов, разрушительная мощь первого ни в какое сравнение не шла с мощью второго.

Венцы света столкнулись с клинком; налетевший шквал разметал повисшие в воздухе капли дождя. Вестник божьей воли в жёлтом тяжело топнул правой ногой, выбив в земле огромную воронку, и этой отдачей отбросил Амэмию Харуки назад.

Фигура Амэмии Харуки легко опустилась на поверхность лужи, пустив по воде рябь. Его взгляд, устремлённый на вестника в жёлтом, стал предельно серьёзным.

— Вестник божьей воли № 2, «Бедствие сердца», — пробормотал он себе под нос.

Будучи разыскиваемым преступником класса «Свирепый демон», Амэмия Харуки прекрасно знал вестников божьей воли. Из всех семерых вестников второй, по прозвищу «Бедствие сердца», был самым опасным и трудным противником. Хотя Харуки и не сходился с ним лицом к лицу, от наставника он немало слышал об этом вестнике.

В своё время наставник несколько раз сходился с ним в бою, и в лучшем случае добивался лишь ничьей... А ведь наставник тогда тоже держал в руках «Дождевой обвал».

— Братец Амэмия...

Юдзурина, увидев, как Амэмия Харуки возник из пелены дождя и нанёс этот великолепный удар, застыла с потрясением и недоумением в глазах.

Она знала, что братец Цие очень силён, но никак не думала, что у братца Сяо Цзиня тоже есть особые способности, а уж тем более не ожидала, что и Амэмия Харуки окажется мастером, скрывающим свою истинную силу... Неужели в наши дни, если у тебя нет сил сражаться с вестником божьей воли, ты уже даже в хосты не годишься?!

Неужто в этой профессии абсолютно все настолько невероятны?!

Амэмия Харуки повернул к ней голову:

— Не ранена?

— Н-нет, цела.

Харуки слегка кивнул и перевёл взгляд на Сяо Цзиня. Увидев в его руках золотой клинок без ножен, он сперва опешил, но затем, словно поняв происходящее, посмотрел на него со сложной смесью чувств.

— Так вот оно что... Ты — душа клинка «Око морока».

Сяо Цзинь беспомощно улыбнулся:

— Повелитель клинка велел мне скрывать от вас, кто я на самом деле...

— Ты — душа клинка. Значит, дядя Кёсукэ и есть...

— Да.

Амэмия Харуки погрузился в молчание.

«Око морока» было одним из двух клинков бедствия, некогда находившихся в руках Юдзури Куротэцу. Раз Сяо Цзинь — его душа, то личность Куротэцу стала очевидной... Управляющий клубом «Чёрный утун», дядя Кёсукэ.

Харуки и прежде видел Юдзури Куротэцу, но тот явно воспользовался силой «Ока морока», чтобы загипнотизировать всех, кто с ним встречался. Он скрыл свой истинный облик, заставив каждого воспринимать себя лишь как «Кёсукэ», и даже само существование клуба «Чёрный утун» не было до конца подлинным.

Но тогда возникает вопрос: то, что Линь Цие, Юдзурина и он сам оказались в клубе «Чёрный утун» — простое совпадение или же?..

По словам Линь Цие, в клуб «Чёрный утун» он попал из-за того, что в глухом переулке Дотонбори встретил сердобольного дядю Кёсукэ, который как раз собирался отнести еду Юдзурине. Тот привёл его в клуб, а когда Линь Цие принял душ, дядя Кёсукэ был настолько поражён его красотой, что положил высокое жалованье, посулил золотые горы и уговорил остаться — а следом осталась и Юдзурина.

Если письмо Самукаве Цукасе действительно отправил сам Юдзури Куротэцу, то Юдзурины изначально вообще не должно было быть в задуманной им партии. Он ни за что не стал бы втягивать родную дочь в этот опасный водоворот. После того как с помощью силы «Ока морока» он инсценировал собственную гибель и ускользнул от вестников божьей воли, партия развернулась во всю ширь. В ней должны были участвовать лишь сам Юдзури Куротэцу, Самукава Цукаса, группировка Чёрной расправы и разве что он сам, Амэмия Харуки.

Однако Самукава Цукаса через тайных осведомителей в клане Кадзамацури умудрился выследить Юдзурину и насильно втянуть её в игру, прихватив заодно невесть откуда взявшегося Линь Цие... Дочь оказалась втянута в этот водоворот, и естественной реакцией Юдзури Куротэцу было защитить её.

В таком свете то, что Линь Цие и Юдзурина «волею случая» очутились в клубе «Чёрный утун», выглядело вполне закономерно.

Возможно, Куротэцу следил за ними из тени с той самой секунды, как они въехали в Осаку. И даже после того, как мост Ямадзаки был разрублен, он шёл за Юдзуриной до самого Дотонбори, а затем как бы невзначай «отыскал» её, привёл в клуб и оставил при себе.

Для Юдзури Куротэцу держать дочь подле себя среди царящего хаоса было самым надёжным способом обезопасить её.

Теперь, хорошенько всё обдумав, Харуки понял: и его собственный путь в клуб оказался чересчур уж гладким. Получить листовку от хозяина лапшичной, прийти на собеседование, без сучка и задоринки остаться там, да ещё и с высоким жалованьем...

Поверить в то, что Куротэцу не приложил к этому руку, он попросту не мог.

Но какова была цель таких действий?

Если конечная цель этой партии действительно связана с Чистой землёй, как и гласило пророчество, то Юдзури Куротэцу метил ровно туда же, куда предполагал Линь Цие: на пятый из Девяти клинков бедствия — «Чёрный канат».

Этот клинок всегда находился в руках клана Самукава, а Самукава Цукаса безвыездно оставался в Токио. Токио лежал у самого подножия Чистой земли, и Юдзури Куротэцу не смел действовать опрометчиво. Потому он одним письмом выманил Цукасу в Осаку, расставив здесь смертельную ловушку.

«Око морока» не было оружием для боя. Стоило Куротэцу выпустить жажду убийства, как Самукава Цукаса непременно очнулся бы от гипноза и высвободил мощь «Чёрного каната». Битва клинков бедствия неизбежно привлекла бы внимание вестников божьей воли, и тогда фальшивая гибель Юдзури Куротэцу раскрылась бы. А значит, ему требовалось убить чужими руками.

Харуки не знал, какие именно «клинки» Юдзури Куротэцу намеревался пустить в ход в этой партии: группировку Чёрной расправы или его самого... Но как бы там ни было, своей цели тот, судя по всему, уже достиг.

Благодаря последовательным, распутывающим нить за нитью умозаключениям Амэмии Харуки правда мало-помалу всплывала на поверхность.

И главный вопрос теперь заключался в другом: где же сам Юдзури Куротэцу?

— Где он? — спросил Амэмия Харуки, глядя на Сяо Цзиня.

Сяо Цзинь, само собой, понял, о ком речь:

— Вестник божьей воли № 6 запер его в зеркальном мире. Там всё ещё идёт ожесточённый бой.

— Вестник божьей воли № 6? — слегка нахмурился Харуки. — У Юдзури Куротэцу есть при себе клинок?

— Нет... Он только собирался подобрать «Чёрный канат», как вестник № 6 запечатал его внутри, а «Чёрный канат» попал в руки вестника. Сейчас при нём остались только мои ножны, — с горечью произнёс Сяо Цзинь.

Амэмия Харуки помолчал мгновение:

— Я понял. Иди помоги ему... С одной лишь половиной «Ока морока» шестого вестника не одолеть.

— А ты один справишься со вторым?

— Быть может, и нет. — Амэмия Харуки повернул голову и посмотрел на растерянно стоявшую в стороне Юдзурину, затем неторопливо произнёс: — Но мне кажется, здесь должен быть ещё один владелец клинка Бедствия...