Глава 616. Многолюдная больница

— Прости, дома немного не прибрано, — с виноватым видом произнесла Юдзурина.

— Это всё те хулиганы перерыли? — Линь Цие окинул взглядом комнату. — Даже основание люстры оторвали… Они что, бандиты?

— Тут ещё больший беспорядок, чем когда я приходила в прошлый раз. Похоже, после этого они наведывались сюда ещё не раз, — вздохнула Юдзурина.

Линь Цие кивнул и принялся тщательно осматривать дом с помощью духовной силы.

Если в доме действительно что-то было спрятано, оно, быть может, и сумело бы укрыться от обыска той шпаны, но ни за что не ускользнуло бы от восприятия Линь Цие. Его духовная сила могла прощупать каждый кирпичик и черепицу, не оставляя ни единой мёртвой зоны.

Юдзурина, не разуваясь, вбежала в дом и принялась ходить туда-сюда: то поднимет с пола в спальне фотоальбом, то бережно сложит несколько листочков из растерзанных газет в гостиной, то подберёт заколки для волос.

Всё, что она собирала, было сущими мелочами — памятными вещицами, дорогими сердцу. На крупные предметы вроде телевизора или холодильника она даже не смотрела: вскоре им предстояло скрываться в другом месте, а столь громоздкую технику невозможно было унести открыто, не привлекая чужого внимания.

Линь Цие уже просканировал духовной силой весь дом, но так ничего и не обнаружил. Похоже, это и вправду было самое обыкновенное жилище.

— Этот дом оставила твоя мать? — спросил Линь Цие, наблюдая с дивана за хлопочущей Юдзуриной.

— Да, мама, — подумав, ответила Юдзурина. — Вот только в документах на дом, кажется, записано чужое имя.

Линь Цие вскинул бровь:

— С какой стати оформлять собственный дом на чужое имя?

— Я и сама не знаю. Обо всём этом я узнала лишь недавно, мама при жизни никогда со мной об этом не говорила.

Линь Цие задумался.

— Ой? — Юдзурина уставилась на стоящий на столе телефон, во взгляде её промелькнуло недоумение.

— Что такое?

— Вот уже четыре дня сюда ежедневно звонят с одного номера, — листая журнал вызовов, с недоумением произнесла Юдзурина. — И последние три цифры номера — 110… Это вроде бы телефон какого-то полицейского участка?

А ноль-шесть посередине… кажется, код Осаки?

Юдзурина говорила с некоторой неуверенностью.

И в этот самый миг телефон в комнате внезапно зазвонил.

Дзинь-дзинь-дзинь!..

Внезапный звонок напугал Юдзурину: отшатнувшись на пару шагов, она повернулась к Линь Цие.

Линь Цие немного поколебался и кивнул ей:

— Раз звонят из полиции, можно и ответить, послушать.

Юдзурина подошла, подняла трубку и нажала кнопку громкой связи.

— Здравствуйте, это полицейское управление города Осака. Скажите, вы житель четвёртого поколения под номером 42857494, Юдзурина?

Юдзурина опешила:

— Да, это я…

Едва сорвались эти слова, как девочка пожалела о них. Позавчера, когда она пыталась покончить с собой на побережье, она совершила тяжкое преступление, и теперь раскрыть свою личность полиции было равносильно добровольной сдаче в руки закона…

Хотя постойте… Этот номер звонил сюда ещё четыре дня назад — получается, когда её начали искать, она ещё даже не пыталась свести счёты с жизнью?

К тому же она жительница Йокогамы. Даже если бы её собирались задержать, это была бы обязанность полиции Йокогамы. Почему же ей звонят из Осаки?

Пока Юдзурина терялась в догадках, женский голос на том конце провода продолжил:

— Ваш отец, находящийся в розыске преступник класса «Свирепый демон» Юдзури Куротэцу, четыре дня назад был ликвидирован полицией Осаки. При нём остались личные вещи, перешедшие в разряд наследства, которые родственникам надлежит забрать лично. Скажите, когда у вас будет возможность приехать в Осаку?

Юдзурина остолбенела.

— Алло? Вы слышите? — вновь донеслось из трубки.

Юдзурина ничего не ответила. Секунду помедлив, она сбросила вызов.

— Что, не собираешься повидаться с ним напоследок? — заметив реакцию Юдзурины, Линь Цие слегка приподнял бровь.

— Я… я не знаю.

Юдзурина опустила голову и сжала губы, лицо её выражало смятение:

— Я не видела его уже много лет. С тех пор как он бросил нас с мамой, я разорвала с ним всякую связь…

— Возможно, среди его вещей как раз и находится то, что ищут бандиты, и это сможет всё прояснить.

— Я…

Глядя на терзания Юдзурины, Линь Цие вздохнул и поднялся с дивана:

— Я просто чужой человек и не вправе влиять на твой выбор, но мне кажется… он всё-таки твой отец. Если есть возможность, лучше всё же повидаться с ним в последний раз — ведь после этого пути разойдутся навеки.

К тому же мне как раз нужно в Осаку, так что, если захочешь забрать его вещи, я могу поехать с тобой.

Подумай об этом хорошенько.

Сказать по правде, Линь Цие не мог понять переживаний Юдзурины: он даже не помнил лиц собственных родителей, не говоря уже о том, чтобы видеться с кем-то из них в последний раз.

Юдзурина рассеянно закончила собирать вещи, уложила их в картонную коробку и пошла вслед за Линь Цие обратно к контейнеру.

Вскоре они добрались до места.

Уже стемнело. На погрузившейся во мрак пустоши, прямо у дверей контейнера, на холодном ветру стояла седая старушка. В руках она крепко сжимала несколько связок бумажных журавликов, словно творя молитву.

— Бабушка Цуру! — завидев её, Юдзурина со всех ног бросилась навстречу.

— Юдзурина! — бабушка Цуру подняла голову, и в её выцветших, мутных глазах вспыхнула неподдельная радость. — Ты наконец-то вернулась! С тобой всё хорошо, ничего не случилось?

— Всё в порядке, бабушка, я просто заблудилась. Это… этот старший брат помог мне вернуться, — сказала Юдзурина, указав на Линь Цие.

Линь Цие вежливо улыбнулся и спокойно остался стоять поодаль вместе с Хунъянь и Хэйтуном, не мешая этой трогательной картине воссоединения.

Когда объятия разомкнулись, Юдзурина, подхватив оставленные Линь Цие у порога сладости и угощения, радостно повела бабушку Цуру внутрь. Линь Цие же, сославшись на благовидный предлог, удалился.

Крошечный контейнер был тесен даже для них двоих; набейся туда ещё и он с Хунъянь и Хэйтуном, там и повернуться было бы негде.

Линь Цие подыскал укромное местечко на соседнем склоне, сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, переносясь в психиатрическую больницу всех богов, дабы продолжить великое дело собеседований!

Опираясь на прежний опыт, на этот раз Линь Цие заключал договоры с санитарами куда быстрее: меньше чем за два часа он полностью разобрался с оставшимися двумя сотнями созданий «мистики».

Линь Цие стоял в коридоре второго этажа больницы и глядел вниз на забитый битком санитарами двор, и на сердце у него невольно потеплело:

«А в моей психиатрической больнице всех богов и впрямь полно народу…»