Глава 612. Выбитая дверь

В то мгновение, когда раздался выстрел, Линь Цие резко поднял голову.

Сейчас он находился на том самом месте, где бандитов в последний раз зафиксировали камеры наблюдения, и быстро прочесывал окрестности духовной силой. Услышав выстрел, он тут же нахмурился.

Место, откуда донесся выстрел, находилось совсем недалеко от них — тоже в пределах западной части города.

Стоявшие рядом Хунъянь и Хэйтун одновременно посмотрели на него.

— Идем проверим! — решительно бросил Линь Цие.

……

Мощная ударная волна толкнула ее в спину, и Юдзурина тяжело рухнула на землю. Сдавленно охнув, она почувствовала, как спину обожгло нестерпимой болью.

Она лежала на земле; перед глазами всё плыло, а в ушах не смолкал оглушительный звон.

Это был... выстрел?

У них есть оружие?

Шайка бандитов со всех ног бросилась к ней и рывком подняла Юдзурину с земли. Сжимая в руке револьвер, Ивамаи Юсукэ подошел к ней, прищурившись.

Его взгляд скользнул по ее телу — ни единой раны или следа крови.

— Не попал, что ли?.. От страха свалилась? — пробормотал он себе под нос.

Стреляя, он вовсе не собирался убивать ее — лишь хотел помешать сбежать. Случись ей умереть, ему самому пришел бы конец, поэтому он нарочно целился в не опасное для жизни место.

И хотя рука дрогнула и пуля прошла мимо, исход остался прежним.

— Дрянь мелкая, а ты с характером! Вздумала меня вокруг пальца обвести? — Ивамаи Юсукэ шагнул вперед, схватил ее за волосы и, злобно уставившись Юдзурине в глаза, осклабился: — Если такая смелая, попробуй побеги еще!

Юдзурина плотно сжала губы, не проронив ни слова.

— Тащите ее обратно, заприте ворота. Вы двое оставайтесь снаружи на шухере, смотрите в оба, чтобы копы не нагрянули, — распорядился Ивамаи Юсукэ, разворачиваясь и направляясь в склад.

Выстрел привлек почти всех бандитов поблизости — собралось человек тридцать-сорок. Быстро выполняя приказ Ивамаи Юсукэ, они заволокли Юдзурину внутрь и медленно закрыли тяжелые ворота.

Юдзурину снова швырнули на бетонный пол посреди склада. Ивамаи Юсукэ подошел к ней, опустился на корточки и, сжав пальцами ее щеки, заставил поднять голову.

— Спрашиваю в последний раз: родители оставили тебе что-нибудь ценное? Или что-то особенное? — В глазах Ивамаи Юсукэ застыл мертвенный холод.

Юдзурина уставилась ему прямо в глаза и отчеканила каждое слово:

— Нет... ничего нет!

Ивамаи Юсукэ несколько секунд пристально смотрел на нее, затем медленно прикрыл глаза, поднялся и снова сел на кожаный диван.

— Соратаро.

— Я здесь, босс! — К нему подошел бандит свирепого вида.

— Отрежь ей пальцы, — бросил он равнодушно.

— Слушаюсь!

Соратаро кивнул, выхватил из-за пояса нож и с ухмылкой не спеша направился к лежащей на полу Юдзурине.

Юдзурина видела, как он шаг за шагом приближается, и ее охватил неподдельный ужас. Она крепко сжала губы; на ее лице не осталось ни кровинки.

Она не была бесстрашным героем. Она была всего лишь двенадцати-тринадцатилетней девочкой, и теперь, услышав, что ей собираются отрезать пальцы, не смогла совладать со слезами, навернувшимися на глаза...

Теперь у нее не осталось ни путей к отступлению, ни уловок — лишь беспросветное отчаяние.

Во взгляде ее смешались обида, страх, гнев и непонимание.

Она не понимала: ведь она так истово молилась богам, столько раз умоляла бога счастья изгнать зло вокруг нее и вернуть ей мирную, счастливую жизнь... Почему же всё снова обернулось этим?

Она ведь только что вышла из святилища, всё еще пребывая под взором божества, когда эти люди схватили ее и подвергли мучениям. Неужели бог и впрямь ничего этого не видит?

Великие боги... неужели вы правда существуете?

Беспомощная Юдзурина лежала на полу. Слезы катились по ее щекам, и она медленно закрыла глаза.

Бах——!!

В тот самый миг, когда Соратаро уже занес нож, ворота склада с грохотом взорвались, и тяжелый глухой гул ударил по ушам присутствующих.

Все опешили и резко обернулись.

Металлические ворота склада, точно сделанные из тонкой бумаги, разорвало в клочья, и они со звоном посыпались на бетон. Взметнувшаяся от удара пыль закружилась в лучах хлынувшего снаружи солнца.

В дверном проеме стояла рыжеволосая женщина в сине-зеленой форме санитара. Ее золотистые вертикальные зрачки равнодушно оглядывали каждого, кто был на складе, а крепко сжатый правый кулак медленно разжался.

Именно этим кулаком она только что разнесла металлическую преграду.

Она посторонилась, отступив на полшага, и почтительно склонила голову, словно кого-то ожидая.

В следующее мгновение фигура в черном плаще и маске Сунь Укуна, держа руки в карманах, неспешно шагнула вперед из кружившейся в солнечном свете пыли.

Его взгляд скользнул по десяткам бандитов и остановился на лежащей на полу Юдзурине. При виде ножа в руке стоявшего рядом Соратаро в глазах юноши вспыхнула жажда убийства.

— Слышь, ты, ублюдок, ты еще кто такой?! — шагнул вперед один из бандитов, желтоволосый, и гаркнул, смачно раскатывая «р»: — А те двое, что снаружи сторожили, где? Почему ни звука не подали?

Линь Цие бросил на него взгляд, даже не думая отвечать, и лишь невозмутимо произнес:

— Кроме того, что на диване, убить всех.

— С превеликим удовольствием.

Голос Хэйтуна отозвался прямо в ушах Линь Цие. В тот же миг из тени юноши выплеснулась черная жижа, стрелой метнулась вперед, врезалась в говорившего желтоволосого и, словно приливная волна, в мгновение ока облепила его с головы до ног.

Хэйтун тут же перехватил контроль над телом бандита.

На лбу того медленно раскрылся алый глаз, источавший жуткое, леденящее душу сияние.

Эта внезапная картина ошеломила всех бандитов. Ничего столь зловещего они в жизни не видали и от шока не могли ни бежать, ни сопротивляться.

А когда опомнились, было уже поздно.

Стоявшая у входа Хунъянь молнией метнулась в толпу. Ее удар ногой поднял шквалистый порыв ветра: сокрушительная мощь вмиг раздробила кости сразу нескольким бандитам, их подбросило в воздух, словно бумажных змеев, и бесформенными комьями грязи швырнуло оземь.

Еще несколько бандитов наконец пришли в себя, выхватили оружие и изо всех сил обрушили удары на Хунъянь.

Раздался резкий треск: стальные трубы переломились пополам, лезвия ножей отскочили, а бутылки разлетелись в мелкое крошево, осыпав бетон. Сжимая в руках обломки оружия, бандиты остолбенели, глядя на невредимую девушку.

Хунъянь невозмутимо повернула голову, и ее золотистые вертикальные зрачки, исполненные драконьего величия, слегка сузились.

Завладевший телом желтоволосого Хэйтун плавно отступил на полшага, уходя от бейсбольной биты, выдернул из-за пояса нож-бабочку и с непринужденным изяществом вонзил его противнику в горло.

Перед этими двоими у бандитов не было ни малейшего шанса оказать сопротивление: происходящее превратилось в чистую, одностороннюю бойню.