Глава 574. Битва за судьбу государства

Амон замер на месте, ошеломленно глядя на явившегося из Великой Ся молодого полководца, который во всеуслышание грозился призвать Город Солнца к ответу. В его глазах читалось неподдельное потрясение.

Он... что, с ума сошел?!

Грохот — !!

Среди девяти опустевших столпов богов от стоявшего в центре столпа Бога солнца ввысь взмыл ослепительный, яростный божественный свет. Он усмирил бурлящую судьбу государства Египта, возвращая ей спокойствие, и в то же мгновение над столпом медленно соткался призрачный силуэт.

Призрачный силуэт открыл глаза, ослепительно сиявшие солнечным блеском. Его зрачки походили на два пылающих крошечных солнца, источавших бесконечный свет и жар.

Он повернул голову и бесстрастно посмотрел на стоявшего посреди площади молодого полководца с обломком копья в руке.

Божественное величие Бога солнца обрушилось в единый миг!

Судьба государства Великой Ся, которую воплощал Хо Цюйбин, вновь вскипела. Поверхность его доспехов озарилась ослепительным золотым сиянием. Этот золотой свет поддерживал его тело, позволяя под сокрушительным давлением бога-творца несокрушимо стоять на ногах, подобно окровавленному обломку копья в его руке!

Пусть он был всего лишь одним из Героических духов, пусть при жизни оставался лишь Пределом человечества...

...но прямо сейчас за его спиной стояла судьба государства всей Великой Ся.

Над столпом Бога солнца призрачный силуэт чуть прищурился. Он поднял ладонь и едва заметно надавил вниз — и давящее божественное величие мгновенно отяжелело во много раз!

Тело Хо Цюйбина осело под тяжестью, каменные плиты Города Солнца под его ногами вмиг разлетелись на куски, и сеть глубоких трещин расползлась по площади. Сжимая обломок копья, он вскинул голову и посмотрел на силуэт Бога солнца, возвышавшийся над столпом. На лице полководца не дрогнул ни единый мускул.

Его взгляд оставался холодным и непоколебимым.

И в этот миг врата из черной ци судьбы за его спиной всколыхнулись, и оттуда шагнула вторая фигура.

Не Цзиньшань, одетый в суньятсеновский френч и сжимавший черный шест, поднял взгляд на силуэт над столпом и слегка нахмурился. Затем он размеренным шагом подошел к Хо Цюйбину и с силой вонзил свой короткий черный шест в каменные плиты под ногами!

Бум — !

Глухой, тяжкий грохот прокатился по площади, и в небеса устремились уже два потока дыхания судьбы государства Великой Ся.

Следом из врат не торопясь вышел Ли Ли Кэнцян в цветастой рубашке и темных очках-каплях. Скрытый за стеклами взгляд скользнул по остальным опустевшим божественным столпам, а на губах заиграла усмешка.

— Похоже, остальных из Девяти богов-столпов сейчас нет дома...

Сжимая в правой руке копье, он лихо крутанул им в воздухе, и от него тоже с ослепительной силой хлынула судьба государства Великой Ся.

Вслед за ним ступила женщина в дворцовом наряде — Гунъян Вань. Она плавно взмахнула складным веером; в ее глазах разлилось бледное золото, и она безмолвно высвободила всю силу ци судьбы, таившуюся в ней.

— Удар по пустой базе... Мне по душе, — спокойно произнес подошедший к остальным Тан Юйшэн в белой рубашке, с массивными наушниками на шее и алебардой фантянь в руке.

Наконец из черных врат появилась Ван Цин с длинным кнутом в руках. Она хлестнула им по каменным плитам, выбив фонтан каменной крошки, а в ее глазах вспыхнул азартный блеск.

— Сыграем по-крупному!

Эти шесть фигур замерли на площади, и шесть золотых столбов света взмыли в небеса. Огромный золотой дракон судьбы государства вновь проступил в вышине и беззвучно взревел, устремив свирепый взор на парящий под ним Город Солнца.

Увидев золотого дракона судьбы государства, призрачный силуэт на столпе Бога солнца наконец посерьезнел.

В Городе Солнца вспыхнуло еще несколько божественных аур — боги стремительно приближались к площади.

И хотя восемь из Девяти богов-столпов сейчас отсутствовали, обитателей Города Солнца было гораздо больше девяти: здесь пребывали и другие божества, в том числе Восьмёрка первозданных богов. Ощутив гнев Бога солнца, они спешно устремились сюда.

Однако, прибыв на место, они осознали... подавляющее большинство из них ничем не могло помочь.

Ибо эти шестеро не обладали плотью — они сами являлись частью ци судьбы.

Как прежде и говорил Амон, стезя ци судьбы была слишком эфемерна и неосязаема — прикоснуться к ней дано далеко не каждому. И хотя эти божества повелевали собственными законами мироздания, ни один из тех законов не затрагивал ци судьбы как таковую.

В битву за судьбу государства не мог вмешаться кто попало.

Раз уж боги Города Солнца по собственной воле развязали эту битву за судьбу государства, им следовало приготовиться заплатить за поражение сполна.

Призрачный силуэт на столпе Бога солнца несколько мгновений пристально смотрел на золотого дракона судьбы государства Великой Ся, а затем медленно поднял божественный скипетр. Струи песчано-желтой ци судьбы поднялись над городом и сплелись в вышине.

Призрачный силуэт исполинской пирамиды, подобно горе, лег на облака.

Воплощение судьбы государства.

Эта пирамида была втрое больше золотого дракона судьбы государства Великой Ся и выглядела величественно и грандиозно, однако, как ни странно, вокруг пирамиды судьбы государства вились струи черной ци смерти — в ней не чувствовалось ни следа того бурлящего дыхания жизни, коим дышал золотой дракон.

— Корень судьбы государства кроется в народе, — неспешно произнес Хо Цюйбин, глядя на парящую в небе пирамиду. — Боги Города Солнца приносили собственных подданных в жертву и держали людей словно скот, лишь бы не угасал их жертвенный фимиам. Это неминуемо подточило сами основы судьбы государства. Судьба же, лишенная народа, подобна ряске без корней: пусть некогда вы и стояли в одном ряду с древнейшими цивилизациями мира, вам суждено было угаснуть до нынешнего жалкого состояния. Таков непреложный закон Небесного дао.

Вы, боги, попрали естественный порядок вещей, и конец ваш не будет благим.

Сегодня я обращу судьбу государства Великой Ся в меч и отсеку от вашей судьбы государства еще три десятых!

С этими словами сила ци судьбы вокруг Хо Цюйбина забурлила, сплетаясь с силами пятерых его соратников, и мощь ци судьбы, безбрежная, словно море, вырвалась наружу сокрушительным валом!

В небесах парящий призрачный силуэт золотого дракона судьбы государства стремительно вырос и преобразился в колоссальный меч Небес и Земли, замерший в вышине. Струи силы ци судьбы исходили от клинка, дыша неумолимой жаждой битвы.

Острие меча Небес и Земли целило прямо в окутанную ци смерти вершину пирамиды!

— Отсечь три десятых судьбы государства?

На вершине столпа Бога солнца призрачный силуэт нахмурился, и два солнца в его глазах вспыхнули еще яростнее:

— Жалкие муравьи... Сколько судьбы государства Великой Ся вы способны пробудить? В битве ци судьбы исход еще далеко не предрешен.

Он поднял божественный скипетр, и над вершиной пирамиды из ци судьбы внезапно взошло палящее солнце. Оно источало раскаленный божественный свет, озаривший пирамиду и ненадолго разогнавший окутывавшую ее призрачную ци смерти, отчего сила ци судьбы сделалась плотнее прежнего.

Лицо Хо Цюйбина оставалось невозмутимым, словно ледяная скала. Сила ци судьбы бурлила вокруг него, а во взгляде вспыхнула чистейшая, сокрушительная жажда убийства!

В следующее мгновение парящий под небесным куполом меч Небес и Земли стремительно ринулся вперед!

Золотой росчерк молнии вмиг распорол небеса.

Меч Небес и Земли вмиг оказался перед золотой пирамидой. Острие ударило в ее грань, и в точке соприкосновения обе исполинские силы ци судьбы взметнулись в яростном водовороте!

Судьбы двух государств сошлись в яростном столкновении!

Свет палящего солнца на вершине пирамиды постепенно разъедала ци меча Небес и Земли. Спустя мгновение клинок медленно, но неумолимо вонзился в поверхность пирамиды; раздался тонкий звон клинка.

Сеть трещин побежала по граням пирамиды!

Зрачки призрачного силуэта на столпе Бога солнца резко сузились.

Грохот — !!

Меч Небес и Земли, завибрировав от чудовищного напряжения, насквозь пронзил угол пирамиды. Клинок рассек плотную, точно каменная кладка, ци судьбы и безжалостно отсек от ее основного тела исполинский кусок!

Ни больше ни меньше — ровно три десятых.