Глава 526. Удержать это небо

Юноша посмотрел вслед уходящему Чэнь Ханю, тяжело вздохнул и молча пошел следом.

Его звали Лу Юй. Ему было девятнадцать лет, и он был новобранцем Ночных стражей, только в этом году выпустившимся из лагеря сборов. Поскольку на выпускном испытании он показал далеко не лучшие результаты, его направили в 332-й отряд, расквартированный в уезде Мирной Башни...

Когда он впервые перешагнул порог обветшалого здания службы лесоохраны и увидел Чэнь Ханя, неспешно вышедшего из комнаты в накинутом на плечи пальто, а также тонкий белесый налет инея в комнате, ему показалось, что его будущее беспросветно мрачно.

Захудалый городок, убогий дом и отряд, состоящий ровно из одного человека.

Конечно, после его прибытия их стало двое.

Жизнь на крайнем севере для Лу Юя, уроженца юга, была сущим кошмаром. Лишь очутившись в уезде Мирной Башни, он узнал, что такое настоящий трескучий мороз, когда капли воды замерзают на лету, и что такое лютая стужа мира смертных...

Единственным, что хоть как-то спасало от холода, помимо не слишком надежного отопления, была старая маленькая печурка.

К счастью, командир Чэнь Хань оказался славным человеком и обычно заботился о нем, но к столь суровым условиям Лу Юй привыкнуть так и не смог. Он искренне не понимал, как Чэнь Ханю удавалось столько времени выживать здесь в полном одиночестве.

Неужели ему не было тяжело?

Лу Юй числился в 332-м отряде всего полтора месяца, но уже втайне написал три рапорта о переводе. Однако прежде чем он успел передать их руководству Ночных стражей, внезапное бедствие разрушило все его надежды.

Бог ветра, чужие земли, Туман, зловещее призрачное свечение...

Лу Юй и в страшном сне представить не мог, что все это, с чем рядовой Ночной страж порой не сталкивается за всю жизнь, обрушится именно на него!

При мысли о том, что прямо сейчас он находится в Тумане и, возможно, уже никогда не сможет вернуться в Великую Ся, Лу Юй вдруг даже с легкой тоской вспомнил то убогое здание службы лесоохраны: пусть условия там и были суровыми, зато жизни ничто не угрожало.

Неся на спинах людей, сквозь тьму и стужу они добрались до подземной парковки торгового центра.

В подземном гараже топилось несколько печей, озаряя темный угол. Тепло наполняло всю стоянку, а рядом с печами плотными рядами лежали потерявшие сознание жители уезда Мирной Башни. Их брови невольно хмурились, будто им снились кошмары.

Чэнь Хань донес человека со своей спины до одной из печей, осторожно опустил на пол, укрыл лежавшим рядом одеялом и приложил ладонь к его лбу.

Лоб пылал.

Чэнь Хань вздохнул и после недолгого колебания зажег на ладони слабый белый свет.

— Старший Чэнь Хань, вам нельзя больше тратить духовную силу! — увидев это, серьезно предостерег Лу Юй. — Ваша душа и без того ранена астральным вихрем, вы горите в лихорадке! Если вы снова израсходуете столько духовной силы на активацию Запретных руин, ваше тело просто не выдержит!

— Тихо, — спокойно отозвался Чэнь Хань.

Он направил духовную силу в свои Запретные руины. Под этим белым светом мертвенная бледность на лице прохожего стала медленно сходить, а пылающий лоб постепенно остыл.

Запретные руины Чэнь Ханя шли под номером 389 — Микроисцеление. Как и следовало из названия, они не обладали атакующей силой и даже в исцелении ничем особенным не выделялись; по сравнению с прочими Запретными руинами их среди Ночных стражей можно было без преувеличения назвать плетущимися в самом хвосте.

Разумеется, не будь практическая польза от его Запретных руин столь низкой, его бы не перевели в 332-й отряд.

Свет на ладони Чэнь Ханя постепенно угас. Он отвел руку ото лба человека и попытался встать, но голова тут же пошла кругом, и он неудержимо повалился назад, прямо на горящую печь.

К счастью, Лу Юй среагировал мгновенно и успел подхватить его.

— Старший Чэнь Хань, вы в порядке? — с тревогой спросил Лу Юй.

Он дотронулся до лба Чэнь Ханя и тут же невольно отдернул руку, обожженный жаром. Нахмурившись, юноша воскликнул:

— Да вы же весь горите...

Чэнь Хань покачал головой и едва разомкнул потрескавшиеся губы:

— Я в порядке... Помоги мне присесть рядом, я немного передохну, и все пройдет.

Лу Юй помог Чэнь Ханю сесть возле печи. Бледное лицо Чэнь Ханя, обращенное к бушующему в ней пламени, окрасилось багрянцем; он медленно достал из кармана сигарету и прикурил от огня.

Слегка подрагивая, он зажал ее в губах, глубоко затянулся и медленно выпустил дым...

Напряжение на его лице заметно спало.

— Старший Чэнь Хань, зачем вы курите в таком состоянии? — нахмурился Лу Юй.

Чэнь Хань едва заметно улыбнулся, вытащил из кармана еще одну сигарету и протянул Лу Юю:

— Это не обычная сигарета. В ней содержится немного военного стимулятора, помогает взбодриться.

Лу Юй опешил:

— И откуда у вас такая вещь?

— Ценность, оставленная одним старшим товарищем.

— В наше время такое нечасто встретишь... Он был ветераном?

— Да.

— И что с ним сейчас?

Пальцы Чэнь Ханя с сигаретой чуть дрогнули. Затем он спокойно ответил:

— Погиб.

Лу Юй замер. Не говоря больше ни слова, он молча поднес сигарету к печи, раскурил ее и глубоко затянулся.

— Кхе-кхе-кхе!.. — он надрывно закашлялся.

— Вкус у нее скверный, к нему нужно долго привыкать, — усмехнулся Чэнь Хань.

Лу Юй беспомощно вздохнул и с сигаретой в зубах задумчиво уставился на пламя в печи.

— О чем думаешь?

Лу Юй помедлил мгновение и покачал головой:

— Ни о чем.

Чэнь Хань окинул его взглядом:

— Вообще-то я вполне догадываюсь, о чем ты...

— М?

— Ты наверняка думаешь: «Что это, мать его, за собачья судьба такая».

Лу Юй опешил.

В глазах Чэнь Ханя плясало отражение огня. Он тихо пробормотал:

— До чего же не повезло: мало того что распределили в такую дыру, где каждый день сплошные мучения, так еще и угораздило попасть под явление Бога ветра, а теперь и вовсе придется сложить здесь голову...

— Старший Чэнь Хань... откуда вы... — ошеломленно уставился на него Лу Юй.

— Да потому что я и сам думал в точности так же.

— ...

— Сколько рапортов о переводе ты втайне успел настрочить за это время?

Лу Юй вздрогнул всем телом и смущенно выдавил:

— Я... я... я вовсе не...

— Правду говори.

— ...Три.

Чэнь Хань слегка кивнул, словно ничуть не удивившись ответу.

Лу Юй украдкой взглянул на Чэнь Ханя:

— Старший Чэнь Хань, вы не сердитесь?

— Сердиться? А с чего бы мне сердиться? — усмехнулся Чэнь Хань. — Всего несколько месяцев назад я был точь-в-точь таким же, как ты сейчас: изо дня в день думал лишь о том, как убраться из этого отряда. Если бы я разозлился на тебя, разве не дал бы пощечину самому себе?

— Тогда почему вы все-таки остались? — с любопытством спросил Лу Юй.

Чэнь Хань помолчал немного.

— Потому что кое-кто сказал мне: рубежи всегда кому-то нужно защищать.

— Он помог мне уяснить одну истину: ценность Ночного стража заключается не в престиже номера его отряда, не в величии города, который он бережет, и не в количестве заработанных боевых заслуг... Она заключается в самом долге стража.

— Когда ты стоишь посреди города и готов ради этих людей пожертвовать своей молодостью и жизнью, твое предназначение уже воплощено в жизнь.

Взгляд Чэнь Ханя скользнул по сотням горожан, лежащих на полу подземной парковки, и он негромко продолжил:

— Когда кругом царит мир и спокойствие, мы вольны делать то, к чему лежит душа: искать подработку, вливаться в общество или просто приглядывать за лесом...

— Сейчас небо рухнуло.

— И мы... должны удержать их небо.

Лу Юй оцепенело смотрел на озаренный отблесками пламени профиль Чэнь Ханя, словно поняв что-то — и в то же время не понимая до конца.

Со стороны въезда на подземную парковку донесся негромкий звук.

Пылавший в лихорадке Чэнь Хань вскочил с молниеносной быстротой: висевший на поясе прямой клинок мгновенно оказался у него в руке, а глаза намертво впились в ту сторону, откуда донесся звук.

Словно почуявший приближение врага гепард, он замер у огня, обнажив грозные клыки и когти.

Там, на погруженной во мрак улице.

Силуэт в черных одеждах, с футляром для меча за спиной, медленно шел вперед.