Глава 486. Я профессионал

— Первое место Адептов... — Цао Юань слегка нахмурился. — Первое место Адептов «Адептов» — собака?

— Это не собака.

Стоявший рядом Чжоу Пин, до сих пор хранивший молчание, неожиданно заговорил:

— Судя по описанию, это земляной дракон ветряных жил.

— Земляной дракон ветряных жил?

Услышав это название, Линь Цие тут же вспомнил Хунъянь из своей психиатрической больницы всех богов. Если память ему не изменяла, Хунъянь как раз и была земляным драконом пламенных жил.

— Среди всей «мистики» земляные драконы стоят на самой вершине пирамиды уровней жизни, и врожденный потенциал этого вида колоссален. В зависимости от своих способностей они делятся на четыре типа: ветряных, пламенных, земных и иллюзорных жил.

Способность земляного дракона ветряных жил называется «Астральный ветер души». Она способна развеивать эфемерную духовную силу, тем самым подавляя Запретные руины...

— Развеивать духовную силу?.. Да это же форменное безумие! Разве это не то же самое, что заблокировать способности врага, пока сам спокойно пользуешься своими? — не удержался Толстяк Байли.

— На самом деле все не так уж непреодолимо, — спокойно произнес Чжоу Пин. — Ветер может всколыхнуть водоем, но не способен взволновать целое море. Пока общий запас духовной силы достаточно огромен, даже если он поднимет легкую рябь, это ни на что не повлияет.

— Достаточно огромен... — вздохнул Линь Цие.

Но ведь перед ними земляной дракон ветряных жил ранга «Клейн». Даже командир Ли Хун ранга «Безмерный» попал под его контроль. Если они столкнутся с ним лицом к лицу, каковы будут их шансы на победу?

Однако если драконы каждого типа жил наделены своими особыми способностями, то почему на горе Южной Переправы Хунъянь ничего подобного не использовала?

— Старший, я прежде встречал земляного дракона пламенных жил, но у нее, кажется, не было ничего особенного. По сравнению с ветряными пламенные драконы намного слабее? — спросил Линь Цие.

Чжоу Пин взглянул на него:

— Тот земляной дракон пламенных жил, которого ты видел, достиг ранга «Безмерный»?

— Нет.

— Расовый талант земляных драконов пробуждается лишь тогда, когда они прорываются на ранг «Безмерный». Пока они не достигли ранга «Безмерный», это просто плюющиеся огнем драконы, не более того. С земляными драконами ветряных жил все точно так же.

Линь Цие задумчиво кивнул.

Выходит, дело не в том, что Хунъянь слаба, а в том, что она еще не достигла нужного ранга...

— Ш-ш-ш-ш... Вас прислало высшее руководство, чтобы расследовать это дело? — в углу комнаты старый телевизор вновь заговорил девичьим голосом.

Парящая в воздухе Цзян Эр окинула присутствующих взглядом и слегка покачала головой:

— Хоть вы и сильны, одолеть тех двоих вам все равно не под силу... Здесь требуется вмешательство особого отряда.

Выражения лиц Линь Цие и остальных стали весьма странными.

— Ну... пусть с земляным драконом ветряных жил мы и правда вряд ли сладим, но, думаю, привлекать особый отряд нет никакой нужды, — Толстяк Байли покосился на стоявшего рядом Чжоу Пина.

Когда рядом Святой Меча, все четыре типа земляных драконов и все «Адепты», вместе взятые, не выдержат и одного взмаха его меча.

— В общем, давайте сначала разберемся со всем здесь, а затем доложим обстановку наверх, — произнес Линь Цие.

Командир и пятеро бойцов 008-го отряда погибли здесь в полном составе, и Линь Цие, само собой, не мог бросить их вот так. Преследовать того человека с собакой было важно, но прежде требовалось позаботиться о телах павших товарищей — нельзя было оставлять их брошенными без погребения.

Толстяк Байли спустился вниз, чтобы договориться насчет гробов и транспорта, а Цао Юань принялся фиксировать обстановку на месте происшествия и передавать отчет руководству.

Когда все гробы доставили, Линь Цие и остальные бережно уложили тела одно за другим. Цзян Эр сидела в углу комнаты, обняв колени, и в оцепенении смотрела, как знакомые лица скрываются в гробах.

Хотя она прослужила в 008-м отряде всего год, ей очень нравилось здешнее окружение: и детективная культура, и непринужденная, теплая атмосфера приносили ей душевный покой.

Поначалу она вовсе не увлекалась детективами и не прочла почти ни одной детективной книги.

Но командир Ли Хун с восторгом прибежал к ней с целой горой книг в охапке, горячо расхваливая каждый детективный роман, разбирая тонкости преступных замыслов и даже составив длинный список с правильным порядком чтения...

Остальные бойцы целыми днями увлеченно спорили о расследованиях, так что из любопытства Цзян Эр тоже взялась за книги и постепенно втянулась, очарованная изящной логикой и хитроумными приемами...

Вот только книги, подаренные командиром Ли Хуном, она не успела прочесть и наполовину.

Она даже не успела с помощью детективов по-настоящему влиться в эту большую семью.

А 008-й отряд уже исчез навсегда.

Бледного Ли Хуна перенесли в темный гроб; в его остывшем, окоченевшем теле покоилось сердце, которому больше никогда не суждено было забиться.

Цзян Эр обхватила себя руками, съежившись в углу. Ей хотелось плакать, но она не могла проронить ни слезинки.

У нее даже не было слезных желез.

Ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как уносят тела. Бесконечная скорбь и мука бушевали в ее сердце, заставляя лампу под потолком, телевизор в углу и висящие на стене электронные часы потрескивать от электрических разрядов.

Линь Цие заметил неладное и после секундного колебания хотел подойти утешить ее, но в этот миг Цзялань покачала головой:

— Мы обе девушки, лучше я пойду.

Цзялань сделала шаг, затем, словно вспомнив о чем-то, сперва подняла телевизор из угла и лишь потом направилась к сжавшейся в комочек Цзян Эр.

Прижимая к себе телевизор, она села рядом с Цзян Эр, и во взгляде ее затеплилась нежность. Цзялань молча смотрела на хлопотавших в комнате ребят; на экране телевизора у нее в руках рябило белым шумом, пока девушки чуть слышно перешептывались.

Вскоре Цзян Эр повернула голову и ошеломленно уставилась на профиль Цзялань, словно застыв на месте.

Ее взгляд был полон растерянности и изумления.

О чем они говорили, не знал никто, кроме них двоих.

Толстяк Байли и Цао Юань принесли последний гроб и подошли к углу комнаты. Глядя на изуродованное тело, погребенное под грудой хлама, они оба замерли, не зная, что предпринять.

Это тело принадлежало Цзян Эр.

Укладывать останки в гроб прямо на глазах у самой хозяйки... казалось чем-то неловким.

— И... что теперь делать? — шепотом спросил Толстяк Байли у стоявшего рядом Линь Цие.

Цзян Эр подошла к собственному телу, слегка поджав губы, словно одолеваемая внутренними сомнениями.

— Если мы унесем тело... это как-то повлияет на тебя? — осторожно поинтересовался Линь Цие, избегая слова «труп».

— Да, — раздался голос Цзян Эр из телевизора. — Я всего лишь магнитное поле, испускаемое мозгом, и могу перемещаться только в радиусе одного километра вокруг тела.

Линь Цие нахмурился.

То есть если предать это тело земле вместе с остальными бойцами, она до конца своих дней останется прикованной к могильной плите?

Девушка в здравом рассудке, навечно запертая возле собственного надгробия... Как ни посмотри, это чересчур жестоко.

— Тогда... перенесем тебя пока к нам, как ты на это смотришь? — предложил Линь Цие.

Цзян Эр кивнула, но на ее лице все еще читалось колебание.

Цзялань словно все поняла; она наклонилась к Цзян Эр и тихо спросила:

— Ты переживаешь... из-за того, как выглядишь?

Цзян Эр молча кивнула.

В конце концов, ей было всего шестнадцать-семнадцать лет.

Возраст самого расцвета, пора, когда положено радоваться прекрасной юности.

Но...

Ее смерть была слишком ужасной.

Вытаскивать на всеобщее обозрение ее превратившееся в кровавое месиво, начавшее гнить и смердеть тело, чтобы уложить его в гроб... Для нее это стало бы сокрушительным ударом по девичьей гордости.

Она боялась и не желала видеть себя в таком виде.

Цзялань слегка улыбнулась:

— Если дело в этом, я могу посоветовать тебе кое-кого. В таких делах он настоящий знаток.

Цзян Эр повернула голову и с недоумением посмотрела на Цзялань.

Спустя полминуты.

Перед Цзян Эр стоял Ань Цинъюй. Этот тихий, интеллигентный парень поправил очки, и на его лице появилась застенчивая улыбка:

— Не беспокойся, сестра Цзялань права. Я... действительно профессионал.