Глава 479. Приемы общения Святого Меча

А поодаль Чжоу Пин, Линь Цие и Хуан Юаньдэ сидели втроем, держа в руках пустые бамбуковые шпажки, и вели непринужденную беседу.

Разумеется, непринужденным этот разговор был только для двоих — Линь Цие и Хуан Юаньдэ.

Чжоу Пин сжимал шпажки, одеревенев на табурете. Время от времени к нему подходили бойцы 009-го отряда. Лица их светились благоговением и восторгом: в конце концов, они тоже впервые видели Святого Меча во плоти, а один из бойцов даже попросил у него автограф.

На протяжении всей этой сцены Чжоу Пин походил на бездушный автомат для кивания. Его ладони неестественно сжались на бедрах, а Линь Цие даже заметил, как у него вспотели тыльные стороны рук...

Хуан Юаньдэ тоже обратил на это внимание. Вспомнив сегодняшнее чаепитие с Чжоу Пином, он, кажется, все понял, подал Линь Цие знак глазами, и оба отошли в сторону под предлогом отлучки в уборную.

— Командир Линь, а со Святым Меча... что это с ним? — Хуан Юаньдэ тщательно подбирал слова.

— Социофобия, — закончил за него Линь Цие.

— Тц-ц... То-то я смотрю, когда мы сегодня пили чай, он отвечал с неохотой. А я ведь подумал, такова гордость Святого Меча...

— ...

— Кстати, командир Линь, — вспомнил Хуан Юаньдэ. — Сегодня я несколько раз звонил в Линьтан тамошнему командиру Ли Хуну, но трубку так никто и не взял.

— Они на задании?

— Вполне возможно. В любом случае, вечером вернусь и наберу еще раз. Если снова не дозвонюсь, захватите вот это. — Хуан Юаньдэ достал из кармана конверт и протянул его Линь Цие. — Я написал ему письмо, где все подробно объяснил о вас. Когда доберетесь, просто отдайте письмо ему в руки, и он сразу все поймет.

— Тогда премного благодарен, командир Хуан.

— Пустяки, мне не трудно, — махнул рукой Хуан Юаньдэ. — Ли Хун вообще человек отзывчивый, с кем угодно сойдется без всяких церемоний. Когда встретитесь, думаю, поладите без проблем.

Хуан Юаньдэ на мгновение задумался:

— Разве что кроме Святого Меча...

Линь Цие был с ним полностью согласен.

— А насчет... э-э... социофобии Святого Меча у вас есть какие-нибудь соображения? — Хуан Юаньдэ все еще не мог освоиться с этим новомодным понятием.

— Наша тренировочная поездка изначально преследовала в том числе и цель развить навыки общения старшего Святого Меча. Но социофобия — такая вещь, которую в одночасье не переломишь, — неторопливо произнес Линь Цие. — Ключ к изменению его положения лежит не в нас, а в нем самом.

— В нем самом? — Хуан Юаньдэ задумался. — Имеешь в виду, что он должен сам захотеть принять общество?

— Именно. Если он намертво решил замкнуться в себе, то, как бы внешний мир на него ни давил, он не изменится. Насильно навязывать ему общение — значит лишь усилить его страх перед людьми и добиться прямо противоположного эффекта. А чтобы он сам распахнул свое сердце, нужен толчок.

Масштаб этого повода не имеет значения, главное — пробудить в нем тягу к общению. Только когда в его сознании произойдет такой перелом, он сможет шаг за шагом вливаться в общество обычных людей.

Линь Цие тяжело вздохнул:

— Мы же можем служить лишь примером. Если в один прекрасный день он попытается открыться миру, но столкнется с полнейшим отсутствием опыта, то, возможно, начнет подражать нашим привычкам в общении, чтобы быстрее освоиться среди людей.

Выслушав Линь Цие, Хуан Юаньдэ посмотрел на него с нескрываемым изумлением.

— Не ожидал, командир Линь, что ты разбираешься в психологии?

— Просто попадались на глаза кое-какие материалы, — с улыбкой отозвался Линь Цие.

В выписках из заметок доктора Ли, которые он для себя сделал, как раз разбиралось несколько случаев тяжелой социофобии, и все высказанные мысли принадлежали именно доктору Ли.

Линь Цие и Хуан Юаньдэ вернулись на свои места. Чжоу Пин уже немного отошел, но в целом все еще выглядел зажатым. Он в одиночестве молча ел шашлычки, опустив голову, и сам не заметил, как перед ним выросла целая горка бамбуковых шпажек...

Насладившись вкусным ужином, Линь Цие и остальные вернулись в отель отдохнуть, а рано утром следующего дня отправились в путь — в Линьтан.

Сидя на диване в салоне частного самолета, Линь Цие глядел на неспешно плывущие за иллюминатором белые облака, однако в душе у него смутно шевелилось недоброе предчувствие.

К моменту их отбытия из города Синин Хуан Юаньдэ так и не смог дозвониться до Ли Хуна — тот словно сквозь землю провалился. Городской телефон на их базе тоже молчал, а значит, 008-й отряд уже целые сутки не появлялся в своем расположении...

Неужели что-то стряслось?

Едва эта мысль мелькнула в голове Линь Цие, как он тут же отбросил ее. В 008-м отряде нес службу боец ранга «Безмерный», а в строю находились еще пятеро мастеров ранга «Море» — подобный состав считался абсолютной элитой среди гарнизонов Ночных стражей по всей Великой Ся. Что вообще могло с ними произойти?

Пока Линь Цие предавался размышлениям, с противоположного дивана донеслось тихое бормотание.

Он поднял голову и увидел, что Чжоу Пин уставился на носки своей обуви и что-то шепчет себе под нос.

— Старший Святой Меча, о чем вы там говорите? — с любопытством спросил Линь Цие.

— Отрабатываю приемы общения с 008-м отрядом, — на полном серьезе ответил Чжоу Пин.

— Приемы общения?!

Услышав это, остальные бойцы, развалившиеся на диванах, вытаращили глаза. Даже задремавший было Толстяк Байли мгновенно встрепенулся и ошарашенно уставился на Чжоу Пина.

Он... вообще знает, что такое «приемы общения»?

— ...Старший Святой Меча, и что же вы собираетесь сказать? — полюбопытствовал Линь Цие.

Чжоу Пин немного помолчал и размеренно произнес:

— Бойцы 008-го отряда, слушайте сюда! Ваши жизни в наших руках! Если не выставите, как положено, пятерых человек для спарринга с нами, мы пустим заложников в расход...

— ...

— Постойте... старший Святой Меча, мы ведь просто пришли бросить вызов! Почему ваши слова звучат точь-в-точь как у бандитов с большой дороги? — не выдержал Толстяк Байли.

Чжоу Пин растерялся:

— Но разве в Синине вы поступили не так же? И, как показала практика, это оказалось весьма действенно.

— У нас было... Короче говоря, это другое!

— И в чем же разница? Разве это не такой же вызов?

Толстяк Байли осекся и потерял дар речи.

Уголок рта Линь Цие слегка дернулся. Он смутно ощутил, что представления Чжоу Пина об общении с людьми свернули в какое-то очень странное русло...

Потерев уголки глаз, он поправил мечника:

— Старший Святой Меча, в общении между людьми все же требуется вежливость. Столь откровенно агрессивные фразы без крайней необходимости лучше не использовать.

Чжоу Пин задумчиво кивнул.

— Слушайте, а раз уж мы идем бросать им вызов, может, стоит добавить что-нибудь более внушительное для начала? — оживился Толстяк Байли.

— Вступительные слова?

— Ну, например... «Маршал Тяньпэн явился бросить вам вызов!»

— ... — Выражение лица Линь Цие сделалось странным. — Если честно, звучит довольно убого.

— ...

И тут глаза задумавшегося Чжоу Пина внезапно блеснули:

— Безымянный отряд Ночных стражей. Просим почтенных господ о наставлении.