Глава 419. Я хочу домой

«Жур-р-р…»

На восемьдесят восьмом этаже роскошного отеля Ань Цинъюй неподвижно стоял перед кофемашиной, опустив голову и погрузившись в свои мысли.

Густой, насыщенный аромат кофе растекался по гостиной. Очнувшись от раздумий, Ань Цинъюй взял чашку и направился к панорамному окну.

Под черным куполом неба сверкающий огнями неона современный мегаполис источал дух пьянящей роскоши и праздности. Несмотря на глубокую ночь, город и не думал засыпать: по пустынным улицам то и дело проносились суперкары, гул моторов разрезал тишину ночи и таял вдали.

В чистом, прозрачном стекле панорамного окна отчетливо отражались силуэты двух юношей.

— Что думаешь? — внезапно спросил стоявший у окна Линь Цие.

Ань Цинъюй помешивал кофе; поднимавшийся пар оседал легкой дымкой на стеклах его очков:

— Что-то здесь не так.

— Я тоже так считаю, — слегка кивнул Линь Цие. — Толстяк Байли хоть иногда и бывает легкомысленным, но к тому, что касается нас, всегда относился со всей душой. Как бы он ни был занят, он ни за что не забыл бы нас встретить…

Ань Цинъюй на мгновение задумался:

— Да и этот молодой господин Цзин вызвал у меня странное чувство.

— Вот именно, — Линь Цие слегка прищурился. — С самого начала дворецкий Чан то и дело намекал, будто всем этим комфортом мы обязаны исключительно Байли Цзину. О Толстяке Байли он даже словом не обмолвился — словно намеренно стер само его существование.

Ань Цинъюй отпил кофе, немного подумал и с сомнением предположил:

— Междоусобица в клане?

— Не исключено.

— Масштабы бизнеса клана Байли колоссальны. Кресло председателя совета директоров корпорации «Байли» и главы клана способно вскружить голову кому угодно. Если этот Байли Цзин действительно настолько способен, как расписывал Чан Каншэн, неудивительно, что он не желает мириться с Толстяком Байли и тайком ставит ему палки в колеса, — обстоятельно рассудил Ань Цинъюй.

Линь Цие не ответил. Он молча смотрел на ночной город за окном и лишь спустя долгое время тяжело вздохнул.

— Что такое?

— Если это всего лишь внутренняя борьба за власть, беда невелика… — медленно произнес Линь Цие. — Пока старик Байли твердо стоит на стороне Толстяка Байли, они не смогут поднять сколь-нибудь серьезную бурю.

Ань Цинъюй кивнул:

— И то верно. Тот старейшина из клана Байли, раз уж сумел удержать на своих плечах всю корпорацию «Байли», явно не дурак. Он наверняка предвидел, что найдутся недовольные, которые попытаются ставить подножки Толстяку Байли. Стоит ему вмешаться, и никому не удастся пошатнуть положение Толстяка Байли.

Договорив, Ань Цинъюй заметил, что лицо Линь Цие все еще остается мрачным, и с недоумением спросил:

— Раз положение Толстяка Байли незыблемо, о чем же ты тогда беспокоишься?

Линь Цие покачал головой и повернулся, направляясь обратно в гостиную:

— Надеюсь, я просто напрасно себя накручиваю…

* * *

Город Гуаншэнь, роскошный особняк.

Мужчина средних лет сидел на просторном диване и плавно покачивал в руке бокал. Он завороженно смотрел, как по стенкам растекаются темно-красные волны дорогого вина, а мгновение спустя запрокинул голову и осушил его до дна.

Цок, цок, цок…

— Доброе утро, командир, — с улыбкой произнесла статная женщина, спускаясь по лестнице.

Вэй Сюмин повернулся к ней, приподнял бокал и усмехнулся:

— С добрым утром, Мяо Су. Не хочешь выпить со мной по бокальчику?

Мяо Су покачала головой:

— Командир, пить с самого утра вредно для желудка.

Вэй Сюмин с досадой поставил бокал на столик, не спеша поднялся и потянулся всем телом.

— Ничего не поделаешь: клан Байли присылает слишком много вина. Если не допить эту бутылку, в шкафу просто не останется места для новых.

Он подошел к декоративной стене за телевизором и отодвинул деревянную раздвижную дверь. Массивная створка бесшумно отъехала в сторону, открывая взгляду деревянный винный шкаф во всю стену, до отказа забитый дорогими красными винами, сложенными плотными рядами, словно гора.

— Раз не помещается, так и не принимай, — отозвалась Мяо Су. — Командир, мы ведь Ночные стражи, нам не стоит связываться с ними слишком тесно.

— Знаю я, но… — Вэй Сюмин с щемящей болью в сердце посмотрел на заставленную бутылками стену. — Ты же знаешь, я перед выпивкой устоять не могу… А если я откажусь, они просто выльют всё это в унитаз. Это же сущее святотатство!

Мяо Су безнадежно вздохнула, покачала головой и ушла на кухню готовить завтрак.

— А где Лао Хань и остальные? — словно вспомнив о чем-то, поинтересовалась она.

— Еще прошлым вечером ушли разбираться с недавно объявившейся мистикой и до сих пор не вернулись, — проворчал Вэй Сюмин. — Кто их знает, может, опять завалились ночевать в какой-нибудь клуб.

— … — Мяо Су закатила глаза и с силой раздавила в руке сырое яйцо. — Командир! Тебе давно пора с ними серьезно поговорить! Целыми днями валяют дурака, ни капли дисциплины — разве так подобает бойцам Ночных стражей?!

— Знаю, знаю! Вот вернутся — я им задам хорошую взбучку! — со всей строгостью заверил Вэй Сюмин.

Дзинь-дон!..

Пока они разговаривали, раздался звонкий дверной звонок.

Вэй Сюмин уже собирался крикнуть Мяо Су, чтобы открыла, но, заметив, что та хлопочет на кухне, вздохнул и пошел к двери сам.

Увидев фигуру на пороге, Вэй Сюмин так и застыл как вкопанный.

— Байли Тумин?! — опешил Вэй Сюмин, глядя на стоящего перед ним толстячка: от того несло жуткой вонью, а сам он выглядел до крайности потрепанным и измученным. — Во что ты превратился?!

Толстяк Байли выдавил жалкую улыбку:

— Да тут стряслось кое-что… Командир, можно войти?

— Заходи, живо заходи!

Вэй Сюмин впустил Толстяка Байли в дом. Увидев его в таком виде, хлопотавшая на кухне Мяо Су тоже обомлела, торопливо сорвала фартук и подбежала ближе:

— Сяо Тумин, что с тобой стряслось?! Кто тебя обидел?! Ты только скажи сестрице — я сейчас же пойду и начищу ему морду! — в глазах Мяо Су вспыхнул гнев.

— Не надо… Все в порядке, сестра Мяо.

— Мяо Су, сходи быстро в мою комнату, принеси чистую одежду и аптечку! — скомандовал Вэй Сюмин, нахмурившись при виде ран на теле Толстяка Байли.

— Ой, сейчас!

Спустя некоторое время переодетый в чистые вещи Толстяк Байли сидел на диване. Мяо Су со спиртом и бинтами аккуратно обрабатывала его раны, а Вэй Сюмин устроился напротив с невиданной прежде серьезностью на лице.

— Рассказывай. Что произошло?

Горько усмехнувшись, Толстяк Байли пересказал им все, что приключилось с ним в дороге. Брови Вэй Сюмина сдвигались все сильнее.

— Хочешь сказать, кто-то из клана Байли пытается тебя убить? — пораженно переспросил он. — У кого вообще хватило духу на такое?! Ты ведь официальный наследник корпорации «Байли»!

Толстяк Байли опустил голову и промолчал.

— В этом я и сам отдаю себе отчет… — Толстяк Байли поднял взгляд и, глядя Вэй Сюмину прямо в глаза, твердо произнес: — Я пришел сюда лишь с одной просьбой…

Я хочу домой!