Глава 317. Ищешь смерти

Фигура Линь Цие, словно призрак, скользила сквозь кромешную ночную тьму. После того как воздействие Стелы подавления руин ослабло, все его Запретные руины разблокировались, и «Танцор звёздной ночи» не был исключением.

Сейчас в открытой зоне отдыха царила мёртвая тишина: почти все заключённые прорывались к главным воротам, и никто не собирался поворачивать назад, углубляясь в Обитель поста.

— Это же…

Духовная сила Линь Цие внезапно что-то уловила. Он замер и посмотрел на видневшуюся неподалёку трещину в «Пейзаже» разума.

Сквозь этот разлом он ясно видел, что возвышавшаяся внутри Стела подавления руин вся покрыта трещинами, а на её поверхности темнеют три глубокие выбоины — казалось, ещё пара ударов, и она разлетится на куски.

Судя по всему, кто-то и впрямь проник в «Пейзаж» разума наставника Чэня особым способом, да ещё и сумел так повредить Стелу подавления руин… Надо сказать: хоть стела и служила лишь для подавления Запретных руин, сам её материал был невероятно прочным, и обычные инструменты не могли нанести ей ни малейшего вреда.

Значит, эти повреждения нанесены запретным предметом?

Пронести запретный предмет в Обитель поста совсем не просто — разве что речь о чём-то вроде «Коварных нитей» Ань Цинъюя, способных сливаться с телом. Однако вещь, повредившая Стелу подавления руин, явно была не из таких: судя по следам, орудовали крупным запретным предметом.

Крупный запретный предмет заключённые протащить не могли… Выходит, это дело рук кого-то из сотрудников Обители поста?

Предатель?

Сделав такой вывод, Линь Цие слегка нахмурился. Впрочем, удивляться не приходилось: если бы в Обители поста не завёлся предатель, разве пала бы самая охраняемая тюрьма Великой Ся?

К тому же Линь Цие предполагал, что этот предатель занимает в Обители поста немалый пост, так что при встрече с любым подозрительным человеком следовало держать ухо востро.

В этот момент издалека донеслись приглушённые голоса.

Линь Цие раскинул духовную силу и ощутил, что возле соседнего здания, прижимаясь к стене, на полусогнутых крадутся четыре фигуры.

Причём один из этой четвёрки был старым знакомым Линь Цие.

«И чего они в такое время идут сюда?» — озадачился Линь Цие. Поразмыслив мгновение, он бесшумно последовал за ними.

В закоулке.

— Слышь, Хань Цзиньлун, ты точно уверен, что мы сможем выбраться отсюда? — не удержался от вопроса тощий мужчина в тюремной робе.

Хань Цзиньлун холодно хмыкнул:

— Сказал, сможем — значит, сможем! Канализация из того туалета ведёт прямо на морское дно. Тебе нужно лишь уменьшить наши тела с помощью Запретных руин, а Лао Чжану — раскрыть барьер, и поток воды вынесет нас прямиком из Обители поста! И ещё: советую тебе вести себя уважительнее. Думаешь, можешь вот так запросто называть меня по имени?

— Уважительнее? Хе-хе-хе… — сухо усмехнулся тощий. — Стела подавления руин больше никого не сдерживает. Любой из нас троих прикончит такого бесполезного калеку, как ты, у которого за душой одна грубая сила. Ты всё ещё мнишь себя боссом Обители поста? Проиграл двум соплякам — позорище какое.

Лицо Хань Цзиньлуна потемнело от ярости.

— Раз уж мы знаем, как выбраться, он нам больше без надобности. С чего вдруг нам тащить с собой обузу? — бородач покосился на Хань Цзиньлуна, и в его глазах мелькнула жажда крови.

— Без меня вы точно не выберетесь, — подавив гнев, как можно спокойнее произнёс Хань Цзиньлун. — Канализационная система Обители поста — сплошной лабиринт. Свернёте не в то ответвление — и вовек оттуда не выберетесь.

Тощий, бородач и Лао Чжан переглянулись и сухо рассмеялись.

— Да ладно тебе, пошутили мы, чего ты так напрягся? Что, шуток не понимаешь? — бородач увесисто хлопнул Хань Цзиньлуна по плечу и усмехнулся.

Не успели эти слова прозвучать, как бородач внезапно замер. Видимо, что-то почуяв, он резко повернул голову в сторону темноты, и в его глазах вспыхнул свирепый огонёк.

— Там кто-то есть!

Лицо Лао Чжана переменилось. Он резко взмахнул ладонью в ту сторону: светло-голубой барьер сгустился в исполинскую ладонь и вслед за взмахом его руки обрушился в темноту!

Бах!

Раздался негромкий хлопок, и ладонь из барьера разорвало ночной тьмой — она тут же рассеялась в воздухе.

Из темноты неспешно вышел юноша. Его спокойные глаза подёрнулись тенью, а ночной мрак вокруг, казалось, сгустился ещё сильнее.

— Ты?! — едва завидев парня, Хань Цзиньлун вспыхнул яростью и процедил сквозь зубы.

Линь Цие скользнул взглядом по троим перед собой и равнодушно произнёс:

— Мне нет дела до того, что вы тут затеяли… Я просто проходил мимо.

Проходил мимо?

На лицах всех четверых застыло неприкрытое недоверие.

— Теперь, когда Запретные руины разблокированы, ты посмел показаться мне на глаза? — Хань Цзиньлун впился в Линь Цие взглядом, полным ядовитой злобы; казалось, он готов растерзать его на куски.

Ему сломали правую руку, лишили статуса босса Обители поста и превратили в затравленного пса, на которого ополчились все вокруг... И всё это — из-за него!

До того как Стела подавления руин вышла из строя, босс Хань действительно не осмелился бы снова лезть к нему: по какой-то неведомой причине пацан мог применять Запретные руины даже в Обители поста. Но теперь способности вернулись ко всем! В чём же разница?

Обычный парень лет двадцати — насколько высокой вообще может быть его ступень?

Линь Цие бросил на него мимолётный взгляд, словно вовсе не замечая, и спокойно развернулся, зашагав в сторону тюремного блока.

Бородач, Лао Чжан и тощий лишь проводили Линь Цие взглядом. Они колебались, но дорогу преграждать не спешили.

В конце концов, в такой обстановке лучше лишний раз не нарываться: каждый спасает свою шкуру как умеет, и самое разумное — ни с кем не задираться.

Глядя в спину Линь Цие, босс Хань решил, что тот просто испугался. На его губах искривилась злобная усмешка, и он повернулся к троим спутникам:

— Я передумал. Хотите, чтобы я вывел вас из Обители поста, — сперва помогите мне прикончить этого пацана!

Лица троих помрачнели:

— Хань Цзиньлун, не наглей!

Хань Цзиньлун холодно усмехнулся и, ткнув пальцем в удаляющуюся спину Линь Цие, зловеще процедил:

— Я говорю серьёзно. Если не поможете мне убить его — сегодня никто отсюда не выберется!

Видя, что Хань Цзиньлун говорит всерьёз, троица нахмурилась. Поколебавшись мгновение, они посмотрели на Линь Цие уже с недобрым прищуром.

Пусть их разбирало глухое раздражение, польза от Хань Цзиньлуна была слишком велика: если он действительно заупрямится и бросит всё, их план побега пойдёт прахом…

А значит…

В этот миг Линь Цие, молча уходивший прочь, остановился.

Он повернулся к Хань Цзиньлуну. Тёмные глаза юноши сузились, и в них промелькнула едва заметная жажда убийства.

— Я тоже передумал…

Раз уж ты так искренне ищешь смерти, я исполню твоё желание.