Глава 312. Как же вы так неосторожно?

— Что ты сказал?

В кабинете Се Юй, выслушав то, что ему сообщили по телефону, замер на месте:

— Двое попытались взять штурмом тюрьму, и вы их схватили?

— Так точно, исполняющий обязанности начальника тюрьмы.

— Завязался бой? Как их поймали? Почему не расстреляли на месте?

— Дело это... прямо скажем, странное. Я тут столько лет несу караул, но с подобным ни разу не сталкивался... — голос офицера на том конце провода звучал озадаченно. — В общем, до боя дело не дошло, да и вели они себя вполне смирно. Отношение... э-э... на редкость искреннее.

— На редкость искреннее? — растерялся Се Юй.

— Да. Обычно, когда попадаются такие типы, пытающиеся напасть на тюрьму, мы сразу стреляем на поражение. Но... эти вели себя уж слишком сговорчиво. А один из них, толстячок, вообще сунул мне в руку несколько «ролек...» — то есть нет, в общем, они сказали, что хотят получить шанс встать на путь исправления. — Офицер осторожно поинтересовался: — Исполняющий обязанности начальника тюрьмы, так как с ними поступить? Расстрелять на месте или же?..

— Разумеется, расстрелять на... Нет, стойте!

Се Юй сперва собирался приказать расстрелять их на месте — в конце концов, глупцы, переоценившие свои силы, объявлялись тут не впервые; раньше таких сразу убивали и сбрасывали на дно моря. Но на полуслове он вдруг кое-что понял!

Что-то здесь не так!

Сегодня ведь далеко не обычный день!

Лицо Се Юя переменилось. Он подошел к окну и погрузился в раздумья...

Он помнил слова господина Бреда: в день, когда будет подан сигнал, тот пошлет людей устроить засаду вокруг Обители поста, и как только представится удобный случай, они ударят снаружи, чтобы отвлечь внимание военных...

Сегодня днем господин Бред как раз подал сигнал, а уже к вечеру схватили двоих, пытавшихся проникнуть в тюрьму, причем вели они себя образцово и ничуть не сопротивлялись...

Это совершенно точно не совпадение!

Се Юя озарило: он разом все понял!

Ну конечно! Эти двое наверняка и есть «Адепты», которых отправил господин Бред!

Вот только почему-то охранявшие военные их схватили... Неужели из-за того, что он сам сегодня выставил снаружи слишком много людей и чересчур сильно на них надавил?

Раз они свои, то дело другое.

Разобравшись во всем, Се Юй вновь заговорил в трубку:

— Расстреливать не надо. Пусть их конвоируют ко мне, я сам посмотрю, в чем там дело.

— Есть!

Повесив трубку, Се Юй посмотрел на заходящее солнце за окном и тяжело вздохнул.

С этими «Адептами» вечно одни хлопоты...

...

В тусклом, тесном коридоре больше десятка тюремных охранников с оружием наперевес вели под конвоем двух юношей.

Толстяк Байли, закованный в кандалы, повернулся к Цао Юаню и самодовольно вскинул брови. Выражение его лица так и говорило:

«Ну как? Твой юный господин не ошибся, а?»

Цао Юань молча вздохнул, чувствуя, как груз на душе становится лишь тяжелее. Он посмотрел на Толстяка Байли, отвечая взглядом:

«Рано радуешься. Мой клинок и твое «Вольное пространство» отобрали. Как мы теперь спасем Цие?»

Толстяк Байли: «Без паники! Способ найдется! Все входит в расчеты твоего юного господина!»

Цао Юань: «...»

Обоих подвели к двери кабинета. Стоявший сзади охранник сделал пару шагов вперед и негромко постучал.

Толстяк Байли с недоумением огляделся по сторонам и спросил:

— Браток, а это куда? Нас разве не в камеру должны отправить?

Охранник зыркнул на него:

— Меньше болтай. Не твоего ума дело!

Толстяк Байли пожал плечами и послушно замолчал.

Спустя мгновение дверь отворилась. За ней стоял Се Юй в черном плаще. Его лицо ничего не выражало, а во взгляде, устремленном на обоих юношей, сквозил легкий холодок.

— Исполняющий обязанности начальника тюрьмы, задержанные доставлены, — доложил один из охранников.

Се Юй кивнул и невозмутимо произнес:

— Принято. Возвращайтесь на свои посты.

Охранник опешил:

— Начальник, нам нельзя уходить! А вдруг они что-нибудь выкинут? Мы обязаны защищать вас!

Се Юй прищурился, глядя на охранника, и голос его заметно похолодел:

— По-твоему, мне нужна ваша защита?

Охранник съежился под этим взглядом и поспешно склонил голову:

— Так точно, исполняющий обязанности начальника тюрьмы, мы уходим...

Договорив, он развернулся, подал знак остальным охранникам и торопливо зашагал прочь.

Се Юй холодно хмыкнул и закрыл за ними дверь.

Толстяк Байли и Цао Юань стояли посреди кабинета и переглядывались. Оба чувствовали: дело неладно...

В Обитель поста они, конечно, проникли, но почему не в камеру? Занесло прямо в кабинет исполняющего обязанности начальника тюрьмы... Пахнет бедой!

Пока оба с тревогой гадали о своей участи, Се Юй неспешно подошел к ним. Глядя на опустившего голову Толстяка Байли, он тихо произнес:

— Как же вы... так неосторожно?

— Нам правда очень жаль, мы признаем свою вин... А?

Искренне начавший извиняться Толстяк Байли осекся на полуслове. Он ошарашенно поднял голову и встретился взглядом с Се Юем...

Во взгляде того читались неподдельная забота и доверие.

Словно перед ним стояли не преступники, пытавшиеся напасть на тюрьму, а родные братья, с которыми он разлучился много лет назад!

— ...А? — только и вымолвил растерянный Толстяк Байли.

— Эх, это моя вина! — вздохнул Се Юй. — Я думал лишь о том, как бы вывести из тюрьмы побольше охраны, но совершенно забыл подумать о вашем положении...

Он крепко сжал обе руки Толстяка Байли, потряс их и с раскаянием произнес:

— Доставил же я вам неприятностей!

Толстяк Байли: ???

Цао Юань: ???

Толстяк Байли и Цао Юань снова переглянулись... и в глазах друг друга увидели полнейшее недоумение.

— Э-э... — замялся Толстяк Байли. Затем, приподняв закованные в кандалы руки, он похлопал Се Юя по плечу: — Ничего, это не твоя вина. Это мы... сплоховали?

Только тут Се Юй заметил, что Толстяк Байли все еще в кандалах. Он тотчас вытащил из кармана ключ и, отпирая замки обоим, с самобичеванием заговорил:

— Прошу прощения, подчиненные бестолковые, обошлись с вами непочтительно... Но вы ведь понимаете, обстоятельства вынуждают. Чтобы удержаться в этой Обители поста, приходится действовать с оглядкой.

Толстяк Байли оцепенело кивнул:

— Угу, понимаем, вполне понимаем.

Сняв с обоих оковы, Се Юй подошел к письменному столу, взял клинок Цао Юаня и мешочек Толстяка Байли, вложил их прямо в руки юношам и серьезно произнес:

— Ваше оружие я тоже принес, чтобы вам было сподручнее действовать чуть позже!

Цао Юань принял клинок и долго ошалело смотрел на него. Затем он украдкой ущипнул себя за бедро, убедился, что не спит, и медленно поднял взгляд на Толстяка Байли...

«И это... тоже входило в твои расчеты?!»