Глава 239. Зеленая паучья лилия

— Сегодня на рассвете мощный тайфун обрушился на побережье Восточного моря. Высота волн уже достигла тридцати метров. За одну ночь прибрежным районам был нанесен колоссальный ущерб, разрушено множество объектов инфраструктуры и общественного имущества. По прогнозам экспертов, в течение двадцати четырех часов высота волн может превысить сорок метров, что сделает этот шторм крупнейшим бедствием на море за последние двадцать лет. Метеорологическая служба уже объявила красный уровень опасности. Просим жителей прибрежных районов держаться подальше от береговой линии и позаботиться о собственной безопасности и сохранности имущества...

Далее с места событий ведет репортаж наш корреспондент...

Картинка на экране телевизора внезапно сменилась, переключившись на популярную передачу «Интервью в звуковом диапазоне». Лицо У Сяннаня окаменело, и он повернулся к сидевшей рядом Хунъин с пультом в руке.

— Ты чего на меня уставился? — с недовольством бросила Хунъин.

— Переключи обратно, я новости смотрю.

— Да что интересного в этих новостях? Разве не лучше посмотреть, как этот красавчик-ведущий берет интервью у Чэнлуна? Он ведь лучший актер боевиков во всей Великой Ся! — Хунъин с непоколебимой уверенностью в собственной правоте уперла руки в бока.

— Не хочу я смотреть никакие ток-шоу, верни назад!

— И не подумаю!

— Ты...

Рядом с ними Лэн Сюань с бесстрастным лицом чистил оружие, Сы Сяонань дремала, положив голову на стол, и лениво зевала, а Вэнь Цимо и Линь Цие сидели возле птичьей клетки и подкармливали ее обитателя.

Никто даже бровью не повел в сторону спорящей парочки — все давно к этому привыкли.

— Это и есть Ворон бедствий? — с легким сомнением спросил Линь Цие, внимательно разглядывая угольно-черную птицу в клетке.

На первый взгляд ворон ничем не отличался от обычных сородичей, разве что оперение казалось темнее и глубже по цвету. Но если приглядеться, можно было заметить, что глаза его были совершенно белыми — без зрачков, одни сплошные белки.

— Именно, — кивнул Вэнь Цимо. — Как живой запретный предмет, эта штука считается огромной редкостью в Великой Ся. Говорят, во всем Ночных стражах Вороны бедствий несут дозор лишь в нескольких крупнейших мегаполисах вроде Шанцзина, Гуаншэня и Хуайхая.

Линь Цие оторопел:

— А как он тогда оказался в Цаннане? Это ведь обычный город второго эшелона.

— Без понятия. Поговаривают, командир привез его с собой, когда заступал на пост в Цаннане. — Вэнь Цимо бросил еще корма в клетку и отряхнул ладони. — Эта птица способна предсказывать судьбу города на ближайшее время. Если надвигается какая-то смертельно опасная беда, она заранее поднимает тревогу истошным криком.

— И до сих пор он хоть раз кричал?

— Ни разу. По крайней мере, с тех пор как я прибыл в Цаннань, я не слышал от него ни звука. — Вэнь Цимо сделал паузу. — И лучше бы нам никогда этого не слышать...

В этот момент дверь кабинета отворилась, и оттуда вышел Чэнь Муе. Окинув подчиненных взглядом, он спросил:

— Скучаете?

Все переглянулись в недоумении, но все же слегка кивнули, а Хунъин и вовсе закивала как заведенная.

— Собирайтесь, — в уголках губ Чэнь Муе появилась улыбка. — Мы уже давно не выбирались куда-нибудь всем отрядом...

...

Парк города Цаннань.

На широком мягком газоне в тени раскидистых крон расстелили большую красно-белую клетчатую подстилку для пикника. Хунъин раскинулась на ней во весь рост, сразу же расслабившись всем телом, и довольно протянула:

— Как же давно мы не выбирались на пикник... Такая ностальгия.

Линь Цие присел рядом с ней и, глядя на бегающих и резвящихся в парке детей, поинтересовался:

— Сестрица Хунъин, вы раньше часто так выбирались вместе?

— Конечно! Все равно завал на службе случается всего несколько дней в году. Раньше, когда нам становилось скучно, я всегда вытаскивала всех развеяться. — Хунъин села и с воодушевлением затараторила: — Не только на пикники! Мы еще ходили на рыбалку, жарили шашлыки, смотрели кино, играли в маджонг...

— Погоди, но в маджонг разве нельзя играть прямо в конторе?

— Ничего-то ты не понимаешь! В игровом клубе совсем другая атмосфера!

— А, ну да...

Линь Цие перевел взгляд на площадку для барбекю неподалеку. Там стоял Чэнь Муе в фартуке и с полным сосредоточением вращал шампуры над мангалом, время от времени посыпая мясо зирой и жгучим перцем. Ловкостью движений он ничуть не уступал опытному шашлычнику со стажем.

У Сяннань сидел рядом и насаживал кусочки мяса на металлические шпажки, передавая их Чэнь Муе. Слаженность их движений была безупречной.

Вскоре Чэнь Муе принес несколько тарелок с шашлычками, опустился на покрывало и с легким недоумением спросил:

— А где Вэнь Цимо и Сяонань?

— Пошли за напитками, вот-вот вернутся, — Хунъин впилась жадным взглядом в мясо в руках Чэнь Муе и сглотнула слюну.

— А Лэн Сюань... Ай, ладно, он вечно куда-то пропадает, сам скоро вернется, — Чэнь Муе пожал плечами.

— Тогда начнем без них. — Чэнь Муе поставил тарелки, источающие аппетитный запах жареного мяса, на покрывало. Хунъин тут же ухватила одну шпажку и с упоением впилась зубами в мясо...

Ее глаза тут же довольно сощурились, превратившись в щелочки:

— Командир, у тебя просто золотые руки!

В этот момент издали показался Вэнь Цимо с двумя большими пакетами напитков. Следом шла Сы Сяонань, бережно держа в руке зеленый цветок.

Они опустились на покрывало, и цветок в руке Сы Сяонань мгновенно привлек внимание Хунъин.

— Ой, а что это за цветок? Я такого никогда не видела, — с любопытством спросила Хунъин.

— Это маньчжусака, то есть паучья лилия, — У Сяннань бросил на нее взгляд с выражением лица: «И откуда ты такая невежда взялась?».

— Разве паучьи лилии не красные? — Хунъин указала на цветок. — А эта — зеленая!

— А кто сказал, что паучьи лилии не бывают зелеными? — терпеливо растолковал У Сяннань. — У них бывает много цветов. Например, на языке цветов красная паучья лилия означает «тоску, память и красоту смерти», синяя — «печаль и разлуку», черная — «неведомую тьму, смерть и любовь, обреченную на вечные скитания»...

— А зеленая?

— Зеленая... — У Сяннань на миг задумался. — Ее язык, должно быть, гласит: «неиссякаемая надежда».

Чэнь Муе слегка приподнял бровь:

— Смысл и вправду хороший.

Дул легкий ветерок. Аромат свежей травы смешивался с аппетитным запахом жареного мяса, щекоча ноздри и пробуждая зверский аппетит.

Они уселись в круг на подстилке, уплетали шашлычки и беззаботно болтали обо всем на свете. Войдя во вкус, Хунъин весело рассказывала Линь Цие о былых конфузах сослуживцев, отчего Сы Сяонань то и дело звонко хихикала.

Вдоволь наевшись и напившись, Линь Цие откинулся на покрывало и наблюдал за неспешно проплывавшими в небе белыми облаками, ощущая небывалый покой.

Все заботы и тревоги словно развеялись без следа.

Чэнь Муе вытер рот салфеткой, отложил шпажку и, глубоко вздохнув, обратился ко всем:

— Мне нужно кое-что объявить.

Все разом замолкли, ожидая продолжения.

Чэнь Муе помолчал мгновение и медленно заговорил:

— Сегодня утром я получил распоряжение: гарнизонный отряд города Шанцзин пригласил наш 136-й отряд к себе для обмена опытом. Так что после сегодняшнего отдыха можете возвращаться и собирать вещи — готовьтесь завтра утром отправиться в Шанцзин.

Все застыли от неожиданности.

Хунъин тут же пришла в восторг:

— В Шанцзин?! Как здорово! Я так давно хотела туда съездить!

У Сяннань слегка нахмурился:

— Но если мы уедем, как же Цаннань? Что, если появится мистика?..

— Я останусь на страже, вам не о чем беспокоиться, — спокойно ответил Чэнь Муе. Договорив, он посмотрел на Линь Цие: — Цие, ты тоже остаешься со мной. Не возражаешь?