Глава 235. Благочестивый агнец

Внутри самолёта.

Бушующий шквал ворвался в кабину пилотов. Один из лётчиков погиб, а второй, находившийся под ментальным контролем, из-за неистового ветра не мог нормально управлять машиной. Весь фюзеляж отчаянно трясло.

Слегка нахмурившись, Ань Цинъюй отбросил ледяным мечом двух призрачных детей десяти отсечений и отступил к разбитому стеклу. Он прижал ладонь к зазубренному краю — мороз сковал брешь в лобовом стекле коркой льда, и бушевавший в кабине ветер наконец стих.

Вжих!..

В это краткое мгновение на него набросились трое призрачных детей десяти отсечений. Злобно осклабившись, они принялись раз за разом вонзать в его тело свои короткие клинки!

Кровь брызнула на очки Ань Цинъюя, но на его бледном лице не отразилось и тени боли — напротив, он будто лишь сильнее воодушевился. Ледяной меч в его руке молниеносно взметнулся, начисто срубив голову одному из призрачных детей десяти отсечений!

— Значит, слабые места — шея и копчик?.. — сквозь запятнанные кровью стёкла очков блеснул белый блик. В глубине его глаз на миг промелькнула серость, вмиг раскрывшая уязвимости призрачных детей десяти отсечений.

Меч сверкал, источая пронизывающий холод. Чёрный плащ Ань Цинъюя был уже весь покрыт кровавыми прорехами, но в его движениях не было ни малейшей заминки — он двигался словно неутомимая машина для убийств.

Краем глаза он взглянул на время.

3:32 ночи.

Сейчас хозяин бара всё ещё сражается с Линь Цие снаружи самолёта. Если не произойдёт ничего непредвиденного, ритуал вряд ли удастся продолжить.

Никто не заметил, как внутри хрустального шара, откатившегося в угол кабины, насекомое размером с большой палец начало испускать слабое алое свечение...

Тем временем в салоне первого класса.

Пассажиры, которых оглушил Ань Цинъюй, медленно открыли глаза, механически поднялись и разом направились к одной из переборок.

Их глаза тоже слабо светились алым.

Один молодой человек подошёл к переборке и отрешённо поднял руки. Другие пассажиры схватили его за руки и ноги и подняли в воздух так, что его ступни оторвались от пола.

Какая-то женщина прошла в служебную зону бортпроводников, достала из ящика ножик, вернулась в первый класс, опустилась на корточки и принялась методично, сантиметр за сантиметром, резать молодому человеку пальцы...

Молодого человека так и держали прижатым к стене, а он бесстрастно смотрел перед собой, словно благочестивый агнец.

Ни стонов боли, ни причитаний, ни криков — во всём первом классе царила гробовая тишина.

...

На земле.

Чёрный фургон с визгом затормозил у ворот жилого комплекса. Хунъин легко спрыгнула с водительского места, а вот У Сяннань и Сы Сяонань с полумёртвым видом, шатаясь, поплелись вперёд.

У Сяннань взглянул на круживший на малой высоте самолёт, сверился со временем и произнёс:

— 3:33. Подошло время начала ритуала.

Хунъин вздохнула:

— Не знаю уж, как там Цие...

— Нормально, он сковал боем хозяина бара, — донёсся из гарнитуры голос Лэн Сюаня.

Хунъин удивилась:

— Откуда ты знаешь?

Стоявший на крыше здания Лэн Сюань медленно опустил бинокль:

— Потому что они сражаются на самолёте.

— Я знаю, что они в самолёте.

— ...НА самолёте.

Все трое опешили и резко задрали головы. Низко летящий самолёт с гулом пронёсся прямо над ними, и на самой вершине фюзеляжа действительно смутно виднелись две человеческие фигуры, дравшиеся на ветру.

Хунъин разинула рот, ошеломлённо глядя вверх:

— Твою мать... Это уж чересчур люто!..

...

Под иссиня-чёрным куполом ночного неба на фюзеляже самолёта стояли две фигуры. Под их ногами переливался огнями город, похожий на раскинувшееся по земле неоновое чудовище, а в ушах оглушительно, подобно рёву исполинского зверя, гремели авиадвигатели.

Завывающий шквал с громким треском трепал тёмно-красный плащ. Линь Цие сжимал в руках парные клинки, лезвия которых уже насквозь пропитались кровью. Он небрежно взмахнул ими, и налипшая кровь, сорванная порывом ветра, полетела вниз — в застывший в безмолвии город.

Напротив него кровавая рана на шее хозяина бара стремительно затягивалась.

Это был уже шестой раз, когда Линь Цие снёс ему голову. До этого хозяин бара пять раз подряд прочувствовал, каково это — когда голова отделяется от туловища. И хотя с выдержкой у него всегда был полный порядок, сейчас его лицо стало мертвенно-бледным, а взгляд, устремлённый на Линь Цие, полнился неприкрытым ужасом.

Быть обезглавленным одним и тем же человеком шесть раз подряд... Невозмутимое лицо юноши перед ним превратилось для хозяина бара в сущий кошмар.

— Проклятье... Проклятье!.. — заметив, что Линь Цие сделал шаг вперёд, хозяин бара инстинктивно попятился. В его взгляде бушевали ярость и страх. Он вскинул пистолет и снова нажал на спуск.

Он больше не осмеливался сходиться с Линь Цие в ближнем бою. Пусть он и владел Запретными руинами «Коварные нити», что появлялись и исчезали словно призраки, и обычно мнил себя мастером рукопашной, перед Линь Цие всё это выглядело как насмешка.

Щёлк!..

Пуля из ствола так и не вылетела: раздался лишь странный звук, будто оружие заклинило.

Линь Цие чуть прищурился. Тьма вокруг него сгустилась ещё сильнее, и пистолет в руке хозяина бара в мгновение ока распался на части, словно невидимая ловкая рука за долю секунды разобрала его на мельчайшие детали.

Стоило любому огнестрельному оружию оказаться в пределах действия Божественных руин кромешной тьмы, как оно становилось для Линь Цие не прочнее бумажной поделки и не могло причинить ему ни малейшего вреда.

— Сука! — яростно выругался хозяин бара и швырнул бесполезную рукоять.

Линь Цие мысленно покачал головой.

Судя по силе духа, хозяин бара соответствовал рангу «Река». Но по сути он был лишь случайной рыбёшкой, ускользнувшей из сетей: однажды случайно пробудил Запретные руины и годами скрывался среди обывателей. Плести подлые интриги он умел неплохо, но в боевых навыках и психологической стойкости уступал настоящим бойцам ранга «Река» на световые годы.

Не будь у него способности «Коварные нити», он оставался бы всего лишь живой мишенью с бесконечным исцелением, совершенно не способной атаковать.

Благодаря же Запретным руинам «Коварные нити» по уровню боевой угрозы он действительно с натяжкой мог считаться ступившим в ранг «Река», вот только эти неразличимые невооружённым глазом нити не представляли для Линь Цие ровным счётом никакой опасности.

Поэтому Линь Цие, чей ранг был на целую ступень ниже, в одни ворота громил его.

Впрочем, громить-то громил, а вот убить противника оказалось далеко не так просто.

Под испуганным взглядом хозяина бара Линь Цие убрал в ножны прямой клинок из левой руки. И пока противник в недоумении таращился на него, юноша простёр руку в пустоту — в воздухе тут же вспыхнул ослепительный круг призыва.

Когда сияние магии рассеялось, перед Линь Цие предстала крошечная мумия. Едва возникнув, она чуть было не сорвалась вниз под натиском ветра, но Линь Цие вовремя успел её подхватить.

Осознав, на какой бешеной высоте очутилась, маленькая мумия задрожала всем телом. Она мигом перебралась Линь Цие на спину и намертво вцепилась обеими ручками в его шею — с таким видом, будто не отпустит ни за что на свете, даже если её будут убивать.

Линь Цие с беспомощной усмешкой погладил её по голове, а затем повернулся к хозяину бара. Улыбка на его лице медленно сошла на нет.

— Как думаешь... сколько килограммов взрывчатки понадобится, чтобы от тебя даже ошмётков не осталось?