Глава 232. По одному на каждого

— Вот оно что, — кивнул Ань Цинъюй, словно что-то поняв. — И что ты собираешься делать дальше?

Линь Цие ненадолго задумался:

— У меня есть план, но сперва нужно разобраться с людьми в первом классе.

— Разобраться? — вскинул бровь Ань Цинъюй. — Вы, Ночные стражи, промышляете и подобным?

— ...Я имел в виду, заставить их на время закрыть глаза и рты, чтобы не поднимать лишнего шума, — беспомощно пояснил Линь Цие.

— А, ну это просто.

Ань Цинъюй повернулся, его глаза подернулись жутким блеском. В следующее мгновение пассажиры первого класса слабо вздрогнули и окончательно провалились в беспамятство.

— Запретные руины ментального контроля? — кивнул Линь Цие. — Когда ты крал те три трупа, судмедэкспертов одурманил точно так же?

Ань Цинъюй смущенно улыбнулся.

Линь Цие повернулся к занавеске и спокойно произнес:

— Теперь моя очередь...

...

В кабине пилотов.

Двое пилотов со стеклянными взглядами сидели в своих креслах, механически управляя приборами и удерживая самолет в кружении на малой высоте.

Из радиостанции непрерывно звучали вызовы с земли, но ответа так и не было.

— Борт XXXX, вызывает наземный командный пункт! Немедленно ложитесь на обратный курс. Повторяю: немедленно ложитесь на обратный курс...

*Бах!..*

Грянул выстрел, радиостанция брызнула искрами, звук несколько раз искаженно хрипнул и окончательно смолк.

Хозяин бара небрежно вертел в руках пистолет, расположившись прямо на полу кабины, словно никого вокруг не было. Он широко зевнул. Напротив него, прибитый за руки и ноги к стене кабины, висел Вэнь Цимо.

— Слишком шумно, правда? — усмехнулся хозяин бара.

Вэнь Цимо нахмурился, взглянул на хозяина бара, затем на оскалившееся призрачное дитя десяти отсечений, стоявшее перед ним с коротким клинком, и спокойно произнес:

— Все это бессмысленно. Это всего лишь небольшой самолет. Даже если ты принесешь в жертву меня и всех пассажиров на борту, душ все равно не хватит для завершения ритуала.

— Верно, действительно не хватит, — кивнул хозяин бара. Он лениво выщелкнул магазин из пистолета и вогнал его обратно, словно скучающий мужчина средних лет. — А если прибавить людей на земле?

Лицо Вэнь Цимо помрачнело:

— Ты хочешь обрушить самолет на жилой квартал? С ума сошел?!

— Пожертвовать жизнью и душой ради возрождения великого Бель-Кланда — великая честь для них.

Хозяин бара протянул руку и слегка погладил лежавший рядом хрустальный шар размером с ладонь. Внутри была запечатана букашка величиной с ноготь большого пальца, неподвижная, будто мертвая.

Взгляд, которым хозяин бара смотрел на букашку, был полон благоговения и фанатизма.

— Бель-Кланд? — Вэнь Цимо слегка опешил, услышав это имя. — Эта букашка?

Вэнь Цимо поразило не столько само насекомое, сколько его имя. Бель-Кланд... Это ведь западное имя, а все западные страны еще сотню лет назад поглотил туман.

— Букашка? — лицо хозяина бара переменилось. Он медленно поднялся, упер дуло пистолета прямо в подбородок Вэнь Цимо и сурово произнес: — Великий Бель-Кланд — могущественная мистика из западного тумана! Повелитель желаний и разума! Будь он на пике своего могущества, ему хватило бы десяти минут, чтобы заставить жителей целого города перебить друг друга! Разве жалкий боец Ночных стражей вроде тебя смеет осквернять существо столь великой силы?!

Вэнь Цимо спокойно посмотрел на хозяина бара:

— Обычная полудохлая букашка, сбежавшая из западного тумана. И эта дрянь заслуживает слова «великий»?

В глазах хозяина бара вспыхнула бешеная ярость. На его шее вздулись жилы, ствол намертво вжался в подбородок Вэнь Цимо — казалось, еще мгновение, и он нажмет на спуск.

Спустя мгновение он медленно опустил оружие и с холодной усмешкой произнес:

— Прекрасно. Пытаешься вывести меня из себя и сорвать ритуал... А ты смельчак.

Хозяин бара подошел к обоим пилотам, выглянул вниз и, убедившись, что самолет достиг нужного сектора, замер с ледяной улыбкой на губах.

03:29 ночи.

— Начинай медленно отрезать ему пальцы... помедленнее, чтобы он сполна прочувствовал боль! — обернувшись, бросил хозяин бара призрачному дитяти десяти отсечений, уже сгоравшему от нетерпения перед Вэнь Цимо.

Призрачное дитя десяти отсечений тут же засуетилось в предвкушении. Сжимая в худых ручонках короткий клинок, оно принялось примеряться к пальцам Вэнь Цимо, его глаза горели маниакальным восторгом.

Вэнь Цимо медленно прикрыл глаза:

— К сожалению, твоему ритуалу не суждено увенчаться успехом.

— Вот как? — вскинул бровь хозяин бара. — Неужто задумал самоубийство? Ха-ха, твои руки и ноги намертво скованы. Если только у тебя во рту не припрятан яд, свести счеты с жизнью никак не выйдет. И даже не пытайся совершить такую глупость, как откусить себе язык: от этого вообще не умирают.

— Я и не думал о самоубийстве, — покачал головой Вэнь Цимо. — Я просто верю в своих товарищей.

— В товарищей? Ха-ха-ха-ха!.. — не сдержал смеха хозяин бара. — Да эти идиоты до сих пор сидят на земле и наивно ждут, пока я заявлюсь резать людей в жилом комплексе. Кто придет тебя спасать?

— Неужели? — на губах Вэнь Цимо заиграла усмешка.

В следующее мгновение беспросветный мрак хлынул из стены за его спиной, вмиг окутав все его тело. Четыре железных гвоздя, пронзавшие плоть, слабо задрожали и сами собой выскочили наружу!

Четыре окровавленных гвоздя развернулись в воздухе и молниями метнулись в хозяина бара!

При виде столь жуткой картины зрачки хозяина бара резко сузились, и он метнулся в сторону. Однако кабина была тесной, кругом громоздилось оборудование; увернувшись от трех гвоздей подряд, он все же получил последний прямо в межбровье и тяжело рухнул на пол.

Лишившись опоры в виде гвоздей, Вэнь Цимо рухнул на пол, из ран на руках и ногах ручьями текла кровь. Опешившее призрачное дитя десяти отсечений, уже приготовившееся резать пальцы, замахнулось клинком, целясь ему в руку.

«Бип-бип-бип, пароль верный!»

В то же мгновение замок кабины щелкнул, дверь распахнулась, и из-за нее выметнулся морозный длинный меч, надежно заблокировавший короткий клинок призрачного дитяти десяти отсечений.

Спрятавший лицо в глубокой тени капюшона Ань Цинъюй резким взмахом кисти заставил тщедушное призрачное дитя десяти отсечений отшатнуться на несколько шагов назад. Тварь оскалилась и настороженно уставилась на него.

Линь Цие шагнул к Вэнь Цимо и духовной силой мгновенно оценил его ранения: раны были глубокими, но неопасными для жизни, хотя двигаться в ближайшее время он не мог.

— Я в порядке, — скривившись от боли, сквозь зубы улыбнулся Вэнь Цимо. Его взгляд задержался на фигуре в капюшоне. — А это?..

— Друг. Считай, подмога, которую я привел, — поколебавшись, ответил Линь Цие.

Ань Цинъюй вскинул брови и негромко заметил:

— Раз уж подмога, мне ведь полагается награда?

Линь Цие поднялся, взглянул на призрачное дитя десяти отсечений и на букашку в хрустальном шаре, после чего спокойно произнес:

— Эти два трупа — по одному на каждого.