Глава 218. Место происшествия

— Добрый вечер, господин Мерлин.

Линь Цие сидел на стуле напротив Мерлина. Кубик Рубика на столе слабо мерцал и сам по себе придвинулся к Линь Цие, словно обиженный ребенок.

Линь Цие проигнорировал его движение и сразу перешел к делу:

— Господин Мерлин, я пришел кое о чем вас расспросить... Вы когда-нибудь слышали о мече Небесных Густых Облаков?

Мерлин нахмурился, на миг задумался и покачал головой:

— Прошу прощения, я о таком не слышал.

Линь Цие про себя вздохнул, хотя это и не стало неожиданностью: Мерлин был древним британским богом и, разумеется, вряд ли мог знать японские мифы.

— Это оружие из мифов... В общем, раны на плоти того, кого он поразил, невозможно исцелить. К тому же он наносит урон душе, так что след не затянется, даже если воскреснуть из мертвых, — Линь Цие вкратце описал ситуацию Мерлину, опираясь на слова инструктора Хуна. — Хотелось бы узнать: есть ли надежный способ справиться с раной, нанесенной подобным божественным оружием?

— Оставляет вечную рану на душе?.. — задумчиво произнес Мерлин. — Хотя я и не знаю этого божественного оружия, но, судя по твоему описанию, само его основное тело должно обладать двумя сопутствующими свойствами — «вечностью» и «душой». А с любым оружием, затрагивающим «вечность», разобраться крайне непросто.

Линь Цие нахмурился:

— Неужели нет никакого способа исцеления?

— Почему же, способы есть, — Мерлин ненадолго задумался и поднял два пальца. — Как я полагаю, чтобы залечить такую рану, существует два пути...

Первый — самый простой и грубый: тебе нужно лишь уничтожить основное тело этого меча Небесных Густых Облаков. Тогда наложенные на него свойства сами собой исчезнут, а рана сможет исцелиться.

Уголок рта Линь Цие нервно дернулся. И это он называет «простым»?

Лично заявиться на Равнину Высокого Неба, убить Сусаноо, а затем расколоть меч Небесных Густых Облаков... Смоги он провернуть подобное, он наверняка уже входил бы в число сильнейших богов.

Для него нынешнего это было сродни несбыточным бредням.

— А второй?

— Второй — найти другое божественное оружие со свойством «вечности», способное исцелять раны, — спокойно произнес Мерлин.

— Хм... Например?

— Понятия не имею.

Линь Цие потерял дар речи.

Что ж, оба варианта оказались один ненадежнее другого.

— Неужели больше ничего нельзя сделать? — не удержался Линь Цие.

— Мне больше ничего в голову не приходит, — покачал головой Мерлин. — Если уж говорить о третьем пути, то остается лишь молиться о «чуде».

Линь Цие вздохнул и поднялся со стула:

— Я понял. Простите за беспокойство.

Выйдя из кабинета, Линь Цие посмотрел на суматоху среди санитаров во дворе, ненадолго задержался и беспомощно покачал головой.

Похоже, помочь У Сяннаню вылечить руку будет невероятно тяжело...

***

На следующий день.

Черный фургон затормозил у дверей бара. Вэнь Цимо и Линь Цие вышли из машины и направились к заведению, уже оцепленному полицией.

Бар был небольшим, но отделанным со вкусом: сочетание ретро-стиля и неоновой подсветки создавало особый колорит, превращая его в популярное место для эффектных фото на этой улице.

Вот только заведение, некогда оживленное и уютное, сейчас стояло совершенно пустым и мрачным.

Линь Цие и Вэнь Цимо прошли под желтой лентой ограждения и зашагали прямо в бар.

— Неужели на месте преступления никого не оставили дежурить? — Линь Цие огляделся по сторонам и, не заметив ни одного полицейского, удивленно спросил.

— В этом деле замешана мистика, поэтому обычные полицейские не могут вмешиваться. Охрана места происшествия, сбор улик, судмедэкспертиза... всеми этими вопросами занимается наш отдел утилизации. Хотя со стороны кажется, будто здесь пусто, снаружи в укромном месте круглосуточно дежурят люди. Если появится кто-то подозрительный, его тут же схватят.

Линь Цие понимающе кивнул. В этот момент с улицы вошел молодой человек в черной куртке.

— Брат Вэнь, сегодня опять за уликами? — юноша заметил Линь Цие рядом с Вэнь Цимо и с легким удивлением поинтересовался: — А это?..

— Наш новый боец, Линь Цие. Цие, а это Сяо Хэй, сотрудник того самого отдела утилизации, о котором я говорил. Познакомьтесь получше, на заданиях вам часто предстоит работать вместе, — с улыбкой представил его Вэнь Цимо.

В отличие от прежнего статуса временного бойца, теперь Линь Цие был полноправным кадровым бойцом Ночных стражей, которому предстояло официально принять обязанности и по-настоящему влиться в ряды организации.

— Привет, брат Линь, — улыбнулся Сяо Хэй и протянул руку.

— Привет, — Линь Цие пожал ее.

— Сяо Хэй, введи Цие в курс дела в общих чертах, — обратился Вэнь Цимо.

— Хорошо, — лицо Сяо Хэя стало серьезным. — Все произошло вчера, двадцать шестого августа, в 10:45 утра. Владелец заведения пришел открыть бар и почувствовал сильный запах крови. Пройдя на задний двор, он обнаружил, что официант Сунь Сяо жестоко убит.

С этими словами он повел их двоих к заднему двору.

— Открывают только после десяти утра? — удивился Линь Цие.

— Такие заведения ориентированы на вечернюю публику, так что начать дела в десять утра — это еще ранний подъем, — пояснил Вэнь Цимо.

Линь Цие кивнул, и вскоре все трое подошли к выходу на задний двор.

На земле лежали пронумерованные таблички, возле каждой лежала фотография с места происшествия, а на стене белым мелом был очерчен силуэт человека, раскинутый крестом и словно повисший в воздухе.

— Погибший — Сунь Сяо, мужчина, двадцать восемь лет. Устроился сюда официантом два года назад, а до этого работал в ресторане. На самом деле официанты в барах редко задерживаются надолго, но он проработал два года: во-первых, владелец относился к нему хорошо и платил достойно, а во-вторых, дома оставались пожилые родители на его содержании, деньги требовались позарез.

Сяо Хэй опустил взгляд на бумаги в руках и продолжил:

— Судя по отчету вскрытия, смерть наступила между тремя и четырьмя часами ночи. В тело погибшего было вбито пять гвоздей. Четыре из них пришлись на конечности — сквозные ранения, соответствующие этим четырем красным отметкам на стене.

Линь Цие прищурился. На месте рук и ног белого силуэта на стене действительно виднелись четыре глубоких выбоины со следами запекшейся крови — именно этими четырьмя гвоздями погибшего пригвоздили к стене.

— А смертельным ранением стал гвоздь, пробивший сердце. Смерть наступила мгновенно.

Сяо Хэй указал на стену: в области сердца нарисованного силуэта стояла красная точка, обозначающая место входа гвоздя.

— Кроме того, все десять пальцев погибшего... были начисто отрезаны. Причем срезы идеально ровные. В баре не нашлось ни одного лезвия или ножа, способного нанести подобные повреждения.