Глава 160. Хорошо быть богатым

Находясь во сне в форме бестелесного духа, Толстяк Байли медленно открыл глаза.

— А-а-а-а-х-х-х...

Он смачно потянулся, причмокнул губами и в полудрёме недоуменно пробормотал себе под нос:

— Почему сегодня так сладко спалось?.. Инструктор не свистел?

Хм?

Где это я?

Он наконец окончательно проснулся. Увидев, что его собственный дух прилип к паутине, и оглядевшись по сторонам на бьющиеся рядом бестелесные духи остальных новобранцев, он застыл в глубоком замешательстве...

Что за чертовщина?

Как я здесь очутился?

Он почесал в затылке: каким бы тугодумом он ни был, сейчас даже до него дошло, что дело неладно.

— Ментальная ловушка? — пробормотал Толстяк Байли, но тут же покачал головой: — Нет, будь это ментальная ловушка, «Брандмауэр» сработал бы автоматически. Это не атакующая психическая западня, это...

Толстяк Байли изо всех сил дёрнул руками, но так и не смог оторваться от паутины. Он парил прямо в воздухе и отчётливо видел снующих по лагерю сборов новобранцев, однако те внизу словно совершенно не замечали его присутствия.

— Ментальные Запретные руины, способные отделять душу от тела? — с лёгким изумлением произнёс Толстяк Байли. — Такие Запретные руины редко встретишь... Да плевать, сперва надо выбраться.

Он задействовал духовную силу и направил её целиком в чёрное кольцо на указательном пальце правой руки. Хотя сейчас он находился в форме духа, а вся одежда на нём была лишь спроецированной иллюзией — и запретные предметы вроде «Вольного пространства» никак не могли на нём остаться, — именно это кольцо словно срослось с его душой и совершенно не подчинялось общим ограничениям.

— Раз уж дело касается душ, эта вещь должна сработать, — пробормотал Толстяк Байли, и с кончиков его пальцев сорвалось чёрное световое лезвие: — Запретный предмет: «Клинок рассечения душ».

Он легко шевельнул пальцами, и чёрное лезвие без труда перерубило паутину, сковывавшую его дух. Бестелесный дух плавно соскользнул с паутины, а затем его потянуло с непреодолимой силой со стороны физического тела, и он с бешеной скоростью понёсся обратно...

В то же самое мгновение мальчик-паук, спавший на паутине в глубине склада, истошно вскрикнул!

— А-а! Больно, больно, больно, больно!.. Кто это?! Я же просто хотел спокойно поспать, за что меня бить?!

Он с обиженным видом сел на паутине, его алые зрачки снова вспыхнули диковинным светом. Он увидел, как дух Толстяка Байли возвращается в своё тело, а также срезанный угол собственной паутины.

— Всё пропало, этот толстяк может ранить моё «Плетение душ»... Дело плохо, что же мне делать...

Мальчик-паук сидел на мягком паутинном ложе с кислым лицом, долго и мучительно размышлял, а потом яростно мотнул головой, махнув на всё рукой:

— Плевать, плевать, будь что будет, пойду спать дальше!

Он фыркнул, снова улёгся на мягкую постель из паутины и с наслаждением закрыл глаза...

...

Корпус общежития номер один.

Толстяк Байли, дрыхнувший на кровати без задних ног, тихо промычал пару раз и медленно открыл глаза.

Несколько секунд он ошарашенно пялился в потолок, а затем резко подскочил на кровати:

— Твою ж мать, чудовище!

Он повернулся к койке Линь Цие, но та пустовала. Взглянув на свои часы «Ролекс», он нацепил тапочки и с топотом бросился вон из комнаты.

Едва распахнув дверь, он нос к носу столкнулся с возвращавшимся из столовой Шэнь Цинчжу.

Увидев выбегающего Толстяка Байли, Шэнь Цинчжу сначала опешил, а затем открыл рот и потрясённо выдохнул:

— Т-ты... как ты?..

Толстяк Байли огляделся по сторонам и нахмурился:

— Что стряслось? Что здесь происходит?

Шэнь Цинчжу не стал спешить с ответом: сначала он обежал несколько комнат и, удостоверившись, что остальные по-прежнему крепко спят, с недоумением уставился на Толстяка Байли.

— Дело в следующем...

Шэнь Цинчжу вкратце описал происходящее, и Толстяк Байли задумчиво кивнул:

— Вот оно что. Судя по всему, остальные уснувшие угодили в то же положение, что и я: их духовные тела прилипли к исполинской паутине...

— И как они? — с тревогой спросил Шэнь Цинчжу.

— Нормально всё, просто застряли. Я могу их спасти, — пожал плечами Толстяк Байли.

— Ты можешь их спасти? — обрадовался Шэнь Цинчжу. — Серьёзно?

— А когда это молодой господин бросал слова на ветер?

— И как именно?

— У меня свои способы, — самодовольно ухмыльнулся Толстяк Байли, вытащил из кармана монокль и водрузил его себе на переносицу.

Стоило ему надеть монокль, как Толстяк Байли отчётливо разглядел, как прямо в воздухе сплетаются незримые нити, образуя колоссальную сеть, накрывшую весь лагерь сборов.

Этим запретным предметом он уже пользовался во время схватки со спецотрядом «Маска» — номер 315 в реестре Запретных руин, «Око истинного зрения». Стоило надеть его, как ничто зримое или незримое не могло укрыться от взора, включая духовные тела.

— Как же их много... — пробормотал Толстяк Байли. Кулон «Нефритовое сияние» на его груди озарился золотым светом, который сгустился в гигантский призрачный меч, подхвативший тело Толстяка Байли и поднявший его в воздух.

Шэнь Цинчжу ошарашенно смотрел на взмывающую ввысь фигуру Толстяка Байли, от которой вдруг повеяло аурой небожителя...

— Мать твою, до чего же хорошо быть богатым!

Опираясь ногами на «Нефритовое сияние», надев «Око истинного зрения» и сжимая «Клинок рассечения душ», Толстяк Байли уверенно парил в воздухе; лёгкий ветерок шевелил полы его одежды, придавая ему неземной, отрешённый вид.

На его губах заиграла уверенная улыбка.

Чёрный луч Клинка рассечения душ рассёк воздух и точно поразил одну из паутинок. Нить тут же лопнула, прилипший к ней дух сорвался вниз и сам устремился обратно в родное тело.

Меч-фантом Нефритового сияния нёс тело Толстяка Байли по воздуху, чёрное сияние Клинка рассечения душ непрерывно вспыхивало, и невидимая паутина в небесах принялась разрушаться с поразительной скоростью...

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В глубине склада мальчик-паук резко подорвался, схватился за голову и истошно завопил, в агонии катаясь по своей мягкой паутине...

— Этот толстяк... он режет мои нити!

Больно, больно, больно, больно!..

Всё, не могу, больше не выдержу! Да забирай ты свои души, понял?!

Назад!

Он вытянул ладонь в сторону далёкого неба, и раскинувшаяся над лагерем сборов паутина вмиг начала стремительно таять, втягиваясь обратно в руку мальчика-паука. Все оставшиеся на ней духовные тела посыпались вниз и вернулись в собственные тела.

Держа Клинок рассечения душ наготове, Толстяк Байли с удивлением посмотрел на паутину, стремительно стягивающуюся в одну точку, и замер в воздухе.

— Хе-хе, теперь-то понял, каков молодой господин в деле? — Толстяк Байли убрал Клинок рассечения душ обратно в кольцо на пальце, упёр руки в бока и самодовольно рассмеялся.

Спустя мгновение улыбка сползла с его лица, и выражение стало серьёзным.

Поправив монокль на переносице, он тихо пробормотал:

— Значит, вот где ты прячешься...