Глава 154. Магия призыва

Сердце Линь Цие уже подкатило к самому горлу; он напряжённо следил за колесом перед собой.

Вращение замедлялось всё сильнее. Стрелка миновала сектор за сектором и под пристальным взглядом Линь Цие наконец остановилась напротив короткой надписи.

— Мастерство магии призыва!

Магия призыва?

Увидев эти слова, Линь Цие просто застыл на месте. В голове сразу всплыли впечатляющие кадры из фильмов, где маг простым взмахом руки призывает ледяного дракона, и кровь от волнения тут же бросилась в голову.

По сравнению с «Божественным царством бренного мира», служившим лишь для духовного восприятия, и «Эрозией кромешной тьмы», способной лишь окутывать его тело, это выглядело куда зрелищнее...

Линь Цие протянул руку, и надпись обратилась белым светом, устремившимся в его тело.

«Мастерство магии призыва:

Получены все познания мага Мерлина в магии призыва; тело перестроено для обретения сверхсродства с магией призыва. Время произнесения заклинаний сокращено на 50%, расход необходимых материалов снижен на 50%, расход духовной силы сокращен на 50%, сложность сотворения заклинаний снижена на 50%».

В тот миг, когда он прочёл эти строки, Линь Цие ощутил, как в его сознание безудержным потоком хлынули знания, а белый свет принялся стремительно преображать тело. Внешне оно будто бы не изменилось, но в то же время стало совсем иным.

Спустя полминуты Линь Цие пришел в себя. Потирая ноющие виски, он пробормотал:

— Магия призыва... Так вот какая она...

Знания в его голове делили магию призыва на три основные ветви: «межпространственная магия призыва», «направленная магия призыва» и «случайная магия призыва».

Межпространственная магия призыва заключалась в том, чтобы через принесение в жертву множества ценных подношений отправить собственную душу на иной план, заключить контракт с какими-либо существами, а затем, вернувшись в реальный мир, призывать их с помощью магического круга.

Направленная магия призыва требовала вступить в контакт с неким объектом в реальном мире и получить его согласие, после чего его можно было призвать откуда угодно — будь то человек или предмет. Однако если целью становился человек, расходовалось колоссальное количество духовной силы, а при слишком большой дистанции призыв и вовсе был невозможен, поэтому такой способ куда лучше подходил для уже имеющихся вещей.

Что же до случайной магии призыва, то здесь, как следовало из названия, никто не знал, что именно появится. Проводником для заклинания могло послужить что угодно: камешек, щепка или монетка. С помощью древесного листа можно было призвать ледяного дракона, а можно было принести в жертву божественный артефакт и вытащить старую несушку...

Досконально разобравшись во всей системе магии призыва, Линь Цие протяжно вздохнул.

Из трех способов надежными казались лишь первые два. Но у второго было слишком много ограничений, а для первого, чтобы отправиться на иной план, требовалось огромное количество ценных подношений...

Что вообще считалось ценным подношением? И сколько это — огромное количество?

Никакой ясности!

Может... тела мифических существ сгодятся для жертвоприношения?

Линь Цие покачал головой, успокоил мысли, вывел сознание из психиатрической больницы и вернулся в реальный мир.

Яркая луна сияла среди редких звёзд.

Линь Цие медленно открыл глаза в постели. Поглядев на Толстяка Байли, который спал на соседней койке как убитый, он немного поколебался и сел.

Как бы там ни было, магия оставалась магией. Для такого парня, как Линь Цие, с малых лет жившего в обычном городе, в этом слове всегда крылось особое очарование.

«Раз уж я теперь умею колдовать, почему бы не попробовать?»

Он бесшумно выбрался из постели и подобрал один из своих тапочек... Поразмыслив секунду, вернул его на место и вместо своего взял тапок Толстяка Байли.

Раз межпространственный и направленный призыв пока использовать нельзя, оставалось испробовать лишь случайный. Пусть тот и назывался случайным, стоящие вещи выпадали исключительно редко — в основном попадался никому не нужный хлам.

Хотя чисто теоретически и существовала вероятность меньше 0,0000001% вытащить какого-нибудь дракона или демона, Линь Цие ни на миг не обольщался, что подобная нелепица достанется именно ему.

Линь Цие поставил тапочек на стол, обмакнул палец в воду и принялся чертить вокруг него магический круг.

Случайная магия призыва был именно таким: простым, словно детская забава, не требовавшим ни особых материалов, ни строгой выверенности — лишь слепая прихоть незримой судьбы.

Секунды через четыре-пять Линь Цие закончил рисунок и влил в него духовную силу. Водяные следы вокруг тапочка слабо засветились голубым...

Вжух!..

Тапочек посреди магического круга внезапно исчез, будто его там никогда и не было.

Линь Цие вперился взглядом в круг, но прошло порядочно времени, а внутри ничего так и не возникло. Пустота...

Э?

Разве это не случайная магия призыва? Где же то, что я призвал?

И в тот миг, когда Линь Цие озадаченно гадал, до его слуха долетел смутно знакомый звук...

З-з-з-з-з-з-з...

— Ко... комар? — Линь Цие окинул воздух духовной силой и вправду обнаружил комара. Он просто остолбенел.

Шел только май, для комаров сезон по идее еще не настал, но благодаря «великой мощи» магии призыва Линь Цие он явился...

Комар описал полукруг в воздухе, долетел до бедра безмятежно спящего Толстяка Байли и с упоением впился в него!

Толстяк Байли невнятно промычал, почесал ногу, перевернулся на другой бок и захрапел дальше.

Линь Цие потёр подбородок.

«А эта магия...

Занятная штука...»

И он тихонько протянул свою преступную ручонку к другим вещам возле Толстяка Байли...

***

На следующее утро Толстяк Байли не спеша открыл глаза.

Некоторое время он бессмысленно пялился в потолок, как вдруг почувствовал зуд на руках и ногах. Глянул вниз...

— Твою мать! Откуда столько волдырей? Комары?!

Увидев на руках и ногах больше двух десятков укусов, он ошарашенно воскликнул и повернулся к Линь Цие:

— Цие, у нас в комнате комары, и сдается мне, не один! Тебя покусали?

Линь Цие с самым невинным видом покачал головой:

— Нет.

— Чудеса да и только... — Толстяк Байли почесал затылок и собрался встать, но снова замер: — Э? А где мои тапочки?

Он огляделся по сторонам; в его маленьких глазках отразилось огромное недоумение.

— Странно, обоих тапок нет... Неужели под кроватью?

Услышав «под кроватью», Линь Цие едва заметно дёрнул уголком рта.

Толстяк Байли нагнулся, заглянул под кровать и так и замер на месте.

Спустя долгое мгновение он с неверящим видом протянул руку и стал вытаскивать из-под кровати целую кучу предметов...

— Ухочистка, кусок коры, лампочка, лимитированная фигурка Дзэницу Агацумы, коробка с жареным рисом и... чулки?!

Толстяк Байли ошарашенно уставился на черные чулки в руке и после долгой паузы медленно поднял взгляд на Линь Цие...

— Цие, это...

— Без понятия. Уж точно не моё, — уверенно покачал головой Линь Цие. — С чего бы у меня взялись чулки?

— Но ведь...

Линь Цие немного подумал и заключил:

— Наверное, Цао Юаня.