Глава 151. Болезнь инструктора Гу

Стрельбище для свободной стрельбы.

Надев защитные очки и стрелковые наушники, Толстяк Байли поднял пистолет. Он слегка прищурился, и на его круглом, обычно несерьезном лице застыла редкая сосредоточенность. Палец несколько раз подряд нажал на спуск.

Бах! Бах! Бах!!

Один за другим прозвучали три выстрела. Пули почти одновременно вонзились в яблочко мишени в двухстах метрах, и уголки губ Толстяка Байли самодовольно приподнялись.

— Десятка, десятка, десятка!

Раздался на стрельбище электронный голос оповещения. Толстяк Байли с самодовольным видом подул на ствол пистолета, снял наушники и потянулся всем телом.

— Эх… Стрелковая подготовка? Да ерунда на постном масле~

Он подошел к стоявшему в стороне стулу, сел, сделал несколько жадных глотков воды и вальяжно закинул ногу на ногу.

За два месяца притирки он уже начал привыкать к ментальным импульсам тока от браслета, по крайней мере больше не крутил сальто назад без всякой причины. Но даже так в первое время часы извели его настолько, что парень заметно похудел.

Да и кто выдержит, когда ты только-только засыпаешь, а тело бесконтрольно выдает резкое сальто назад?

А главное, от этих кульбитов страдал не он один: мирно спавший рядом Линь Цие тоже то и дело просыпался от внезапного звонкого грохота.

То был второй раз, когда у Линь Цие возникло острое желание прикончить Толстяка Байли…

Сейчас шло время свободной стрельбы. Такие тренировки проходили без надзора инструкторов — исключительно ради того, чтобы новобранцы привыкли к обращению с оружием. В конце концов, всему необходимому их уже обучили, и теперь требовалась постоянная практика; к тому же это было чем-то вроде свободного времени после теоретических занятий.

А поскольку стрельба была коньком Толстяка Байли, для него это, разумеется, были самые расслабленные и приятные часы.

— Кстати, мы, кажется, уже два месяца не видели инструктора Гу… Куда он подевался? — словно вспомнив о чем-то, с недоумением спросил Толстяк Байли.

Стоявший на соседней дорожке Цао Юань неотрывно смотрел на далекую мишень и, будто не слыша вопроса, раз за разом нажимал на спуск.

Бах! Бах! Бах!

— Десятка, девятка, девятка!

Он вздохнул, положил пистолет и покачал головой:

— Без понятия.

Толстяк Байли склонил голову набок, подумал немного и, словно догадавшись, выдал:

— Он случайно не уехал к себе на родину жениться?!

— …Насколько я помню, он давно женат.

— Значит, во второй раз.

— …

Цао Юаню было лень спорить с дикими домыслами Толстяка Байли, и он лишь молча закатил глаза.

В этот миг прогремели еще три выстрела.

Бах! Бах! Бах!

— Промах, промах, промах!

Линь Цие:

— …

С самым невозмутимым видом он отложил пистолет, вернулся назад, сел на стул и уставился на стрельбище взглядом, полным затаенной обиды…

— Хе-хе-хе, Цие, стрельбу тебе определенно стоит подтянуть! Среди двух с лишним сотен наших новобранцев тех, кто мажет три раза подряд, еще поискать надо, — ухмыльнулся Толстяк Байли и самоуверенно постучал себя в грудь: — Как по мне, признай меня своим учителем, и я передам тебе пару своих коронных приемов!

— Тебя? — Линь Цие покосился на него и загробным тоном протянул: — На тренировке по ближнему бою будешь моим спарринг-партнером…

— Брат, я был неправ! Честное слово, виноват! — содрогнулся всем телом Толстяк Байли.

Линь Цие не спеша отпил воды и слегка нахмурился:

— Впрочем, то, что инструктор Гу исчез на целых два месяца, и правда странно…

С тех пор как два месяца назад Линь Цие озадачил инструктора Гу тем каверзным вопросом, тот пропал буквально через несколько дней. Даже его лекции временно поручили вести другим инструкторам. Линь Цие надеялся получить от него ответ, но в итоге прождал два месяца впустую.

— Линь Цие!

В этот момент издали раздался знакомый голос. Линь Цие повернул голову и увидел, что ему машет инструктор Хун.

Поколебавшись мгновение, юноша быстрым шагом направился к нему.

— Инструктор Хун, вы меня искали? Что-то случилось? — спросил Линь Цие с недоумением, когда они вышли за пределы стрельбища.

Инструктор Хун сначала долго оглядывал его с головы до ног, а затем глухо произнес:

— Ты сам… разве не понимаешь, что натворил?

Линь Цие опешил:

— Я? А что я сделал?

Инструктор Хун тяжело вздохнул:

— Что за безумную задачку ты подкинул инструктору Гу, что довел человека до помешательства… Он до сих пор лежит в психиатрической больнице и проходит лечение!

Рот Линь Цие открывался все шире, а во взгляде читался неподдельный шок.

Что за бред?

Инструктор Гу… повредился рассудком?

Из-за его вопроса?

— А… какие конкретно у него симптомы?

— Да он совсем помешался, — лицо инструктора Хуна помрачнело от горечи. — Первое время целыми днями безучастно пялился в стену и то и дело бормотал что-то вроде: «Настоящее, фальшивое, мир… кто мы такие… доказать невозможно…» А потом вдруг сам по себе принимался размахивать руками и приплясывать, крича, что пойдет искать какой-то «истинный мир»… Впрочем, после двух месяцев лечения ему стало лучше, он уже способен вести относительно нормальную жизнь.

Линь Цие просто остолбенел.

Да это же, черт возьми, чистый Мерлин?!

Впрочем… если поразмыслить, ничего удивительного. Инструктор Гу, как и Мерлин, обладал неуемной тягой к познанию мира, и оба они любили зацикливаться на неразрешимом. Когда тебя долго изводит один и тот же вопрос, и правда легко тронуться умом.

Погодите-ка!

Не значит ли это, что курс лечения, который инструктор Гу проходил в психиатрической больнице, может подойти и Мерлину?

Глаза Линь Цие постепенно загорелись.

— Я пришел не для того, чтобы устраивать тебе разнос, — продолжил инструктор Хун. — В конце концов, твоей вины тут нет, это инструктор Гу сам загнал себя в угол…

— Тогда ради чего вы пришли?..

— Сам знаешь, наш Ночные стражи — служба особенная, мы храним слишком много тайн, и надолго оставаться во внешней психиатрической больнице инструктору Гу нельзя. Поэтому мы подали прошение, чтобы его отпустили восстанавливаться домой. Через пару дней он, скорее всего, приедет в лагерь сборов собрать вещи перед отъездом. Так вот: если ты с ним столкнешься, категорически, категорически, категорически… Ни в коем случае не заводи с ним речь ни о каком «истинном мире»! Нет, даже лучше: завидев его издали, обходи стороной, чтобы он тебя вообще не встретил!

Понял?

Линь Цие моргнул и послушно кивнул:

— Понял.

— Ладно, возвращайся к тренировкам, — инструктор Хун наконец успокоился, махнул рукой и пошел прочь.

Линь Цие остался стоять на месте. И как только инструктор Хун отошел подальше, уголки его губ неудержимо поползли вверх…

……

— Хочу попросить вас об одной услуге.

Вернувшись на стрельбище, Линь Цие посмотрел на Толстяка Байли и Цао Юаня и заговорил с предельной серьезностью.

Те в недоумении переглянулись:

— О чем?

— Если в ближайшие два дня увидите в лагере инструктора Гу, обязательно сразу дайте мне знать!

— Зачем? — не удержался Цао Юань.

— Хочу кое о чем его спросить.

Толстяк Байли на миг задумался:

— Это очень важно?

— Очень.

— Ладно, считай, дело сделано! — Толстяк Байли хлопнул себя в грудь, вытащил из кармана трое часов «Ролекс», поднял их высоко над головой и, набрав полную грудь воздуха, зычно крикнул тренирующимся на стрельбище новобранцам:

— Братья! У меня ко всем просьба!..