Глава 99. Подручный

— Твою ж!.. Как вы вообще у нас перед носом выскочили?! — Толстяк Байли тоже увидел эту картину и совершенно опешил.

— Сейчас не время с этим разбираться! — рявкнул Шэнь Цинчжу и, резко сменив направление, метнулся влево.

По чистой случайности Линь Цие в то же самое мгновение выбрал ту же сторону.

Обе группы, зажатые спереди и сзади, разом ринулись на прорыв влево, и тут же воздух прорезал свист града снарядов!

Из троих приспешников за спиной Шэнь Цинчжу двое одновременно попали под обстрел, издали отчаянный вопль и, закатив глаза, рухнули на землю без чувств.

Клинок в руке Линь Цие мелькал так быстро, что за ним оставался шлейф теней. Он стремительно прорубал тропу сквозь чащу, пока Цао Юань, сжимая в руке бесполезную ложку, изо всех сил старался не отставать.

Толстяк Байли вскрикнул, юркнул за толстый ствол, укрывшись от града снарядов, и кубарем припустил вслед за Линь Цие и остальными.

Изо всех сил спасая свои жизни, они напролом продирались сквозь заросший буреломом горный лес, пока не выскочили на довольно просторную поляну. По склону с приятным журчанием струился ручей.

Линь Цие сделал несколько шагов, склонился над ручьем, зачерпнул ладонями воду, сделал пару глотков, провел мокрой рукой по лицу и с облегчением протяжно выдохнул.

Толстяк Байли плюхнулся на землю и распластался всем телом.

— Цие... далеко нам еще до конца хребта?

— Еще далеко, — неторопливо отозвался Линь Цие. — Дроны с самого начала наседали с разных сторон, так что нам волей-неволей пришлось несколько раз менять направление. По прямой мы отдалились от точки старта всего на четыре-пять километров.

— Инструкторы над нами издеваются, что ли? И дроны на нас травят, и отбиваться запрещают... — Шэнь Цинчжу поднялся, с досадой пнул камень в ручей и недовольно процедил.

— Если так пойдет и дальше, нам хребет не пересечь, — нахмурился Цао Юань.

— Вообще-то, мне с самого начала это место казалось странным, — поколебавшись секунду, произнес Линь Цие.

— Странным?

— Разве вы не заметили? Мы бежим уже так долго, и куда бы ни направлялись, солнце в небе не сдвинулось ни на волосок. — Линь Цие указал на солнце над головой. — К тому же тропа, которую видят мои глаза, то и дело меняется...

Все замерли, одновременно подняли головы, и лица их потемнели.

— Что происходит?

— Должно быть, инструкторы накрыли эту зону действием запретного предмета. Они с самого начала не собирались позволять нам выбраться.

— И чего они тогда добиваются?

— Хотят выжать нас здесь до последней капли.

Толстяк Байли побледнел:

— Выходит, каждого из нас ждет то наказание?

— Вовсе нет, — внезапно отозвался Цао Юань. — Те, кто упал в обморок от полного истощения сил, наказанию не подвергались.

— ... — Потеряв всякую надежду, Толстяк Байли с безнадежным видом сидел на земле и лишь тяжело вздохнул.

Дроны, похоже, понимали, что новобранцы почти на пределе, и не стали преследовать их по пятам, подарив редкую передышку.

Они бежали без остановки так долго, что растеряли почти все силы. Рассевшись по земле, юноши замолчали, и на поляне у ручья воцарилась тишина.

Лишь доносившиеся из утяжелителей бесконечные «вопросы, выворачивающие душу наизнанку», отдавались эхом по ущелью, заставляя парней то и дело прыскать со смеху.

— Эй, парень с ложкой, — взгляд Шэнь Цинчжу упал на Цао Юаня. — Ты ведь такой сильный. Почему вчера, когда мы дрались с «Маской», ты сперва и пальцем не пошевелил?

— Без крайней необходимости я не обнажаю клинок. Такую клятву я дал перед Буддой, — невозмутимо ответил Цао Юань.

— Но потом-то все равно вмешался!

— Потому что настал миг, когда не вмешаться я уже не мог. — Цао Юань краем глаза покосился на Линь Цие.

Шэнь Цинчжу нахмурился:

— Что это значит? Он велит — ты вступаешь в бой, а если я — сидишь сложа руки? Ни во что меня не ставишь, да?!

— Ну да.

— Ты!.. — Глаза Шэнь Цинчжу опасно сузились.

— Тот, кто не способен совладать с собственными чувствами, навсегда останется слабаком, — спокойно произнес Цао Юань, поигрывая ложкой в руке.

Шэнь Цинчжу сверлил Цао Юаня свирепым взглядом, кулаки его сжались так, будто он вот-вот бросится в драку, но в конце концов он разжал пальцы.

Он поднялся на ноги и смерил его холодным взглядом:

— Хм. Кто здесь слабак, а кто нет — еще поглядим.

Бросив эти слова, он развернулся и зашагал в другую сторону.

Вслед за ним торопливо вскочил единственный оставшийся из его приспешников новобранец и поспешил следом.

Шэнь Цинчжу всё еще кипел от злости и, заметив, что тот снова идет следом, обернулся и выругался:

— Твою мать! Тех двоих уже выбили, а ты-то куда прешься?

— Так ты ж мой брат Шэнь! — простодушно улыбнулся смуглый новобранец. — Не отдай ты долги за мою мамку, я б до сих пор на улице милостыню просил! Куда уж там в Ночные стражи попасть!

— Ты совсем с дуба рухнул? Я вчера с помощью «Сжатия воздуха» чуть не отправил вас на тот свет вместе с тем Юэгуем, а ты все еще меня братом считаешь?

— Так ты ж его выкурить хотел! — бесхитростно ответил подручный. — К тому же, кабы тебе на нас плевать было, с чего б ты нас сперва в общежитие зашвырнул, и только потом взрыв устроил?

— Да ну тебя... — Шэнь Цинчжу с досадой пнул подвернувшийся камешек. — Чёрт с тобой, мне плевать. Раз вы, ослепшие идиоты, так рветесь за мной таскаться — делайте что хотите. И заруби себе на носу: под ногами у меня не путайся!

Шэнь Цинчжу отвернулся и зашагал прочь широкими шагами, а подручный ни на шаг от него не отставал.

— Брат Шэнь, тебе тяжело, небось? Может, я помогу утяжелители нести?

— Отвали. Свои утяжелители я сам дотащу!

— Ладно...

Когда Шэнь Цинчжу с подручным отошли достаточно далеко, Толстяк Байли пожал плечами:

— Чудеса, да и только. У этого Шэнь Цинчжу и характер дрянной, и спеси выше крыши, и бранится через слово... А ведь находятся люди, готовые идти за ним хвостом. Они и впрямь ослепли, что ли?

— Этого парня зовут Дэн Вэй. В детстве отец сбежал к другой, а мать пристрастилась к азартным играм и залезла в долги по самые уши. Потом кредиторы привели головорезов с тесаками прямо к порогу. Дэн Вэю ничего не оставалось, кроме как бегать повсюду и влезать в долги. А потом он случайно наткнулся на Шэнь Цинчжу. На того неизвестно какая муха нашла — продал в родной деревне несколько земельных участков и одолжил деньги Дэн Вэю. Позже они оба пробудили Запретные руины, их заметил Ночные стражи, и они оказались здесь.

Цао Юань вкратце пересказал эту историю.

— А ты откуда все так подробно знаешь?

— Дэн Вэй — мой сосед по комнате, — пожал плечами Цао Юань. — А двое других подручных — братья-близнецы, Ли Цзя и Ли Лян. Тоже почему-то преданы Шэнь Цинчжу до гробовой доски.

— Надо же, человек со своей историей. А по нему и не скажешь, — вскинул брови Толстяк Байли.

В этот момент из чащи снова донесся гул дронов. Линь Цие переменился в лице и поднялся на ноги.

— Опять летят...