Глава 42. Как мой талант?
— Как вкусно пахнет… — Линь Цие, у которого ломило всё тело, с трудом ковылял из тренировочного зала. До него донёсся аромат из комнаты отдыха, и в его потухшем, точно пепел, взгляде снова вспыхнул огонёк.
Уголки губ Вэнь Цимо слегка приподнялись:
— Похоже, утром тебе досталось не зря…
Линь Цие прямиком направился в комнату отдыха. Стоило ему толкнуть дверь и войти, как на него разом уставились четыре пары полных укоризны глаз.
— … — Линь Цие почувствовал, что обстановка какая-то странная. — Что… стряслось?
— Ничего. Садись есть, — взглянув на него, сухо бросил Чэнь Муе.
— Ага.
Когда Линь Цие сел, Хунъин уставилась на Чэнь Муе с непередаваемо жалобным видом.
— Ешьте, — наконец произнёс Чэнь Муе фразу, которую все так долго ждали.
Остальные тут же набросились на еду, точно голодавшие несколько дней волки с горящими глазами.
— Сестра Хунъин, а у вас в Ночных стражах… всегда так вкусно кормят? — глядя на уставленный блюдами стол, шепнул Линь Цие.
Хунъин раздражённо отрезала:
— Я сейчас не хочу с тобой разговаривать.
Договорив, она немного подумала и добавила:
— Вот доем — тогда и поговорю!
Линь Цие:
— …
— Линь Цие.
— Слушаю, командир.
— После сегодняшней тренировки есть успехи?
— Да, почерпнул немало.
— Угу, — Чэнь Муе кивнул и, помолчав, спросил: — Болит?
— …Немного.
— Сяонань, подлечи его потом.
Сы Сяонань надула губки и послушно кивнула:
— Хорошо.
Чэнь Муе подумал и добавил:
— До конца залечивать не нужно. Главное, чтобы завтра снова мог держать удары.
Линь Цие:
— …
Щёлк!
В миске с костным бульоном с лёгким стуком столкнулись две пары палочек.
Они намертво вцепились в один и тот же кусок мяса, и никто не собирался уступать.
Хунъин и У Сяннань уставились друг на друга, замерев в противостоянии, а между их взглядами в воздухе словно высекались искры.
— У Сяннань, я первая присмотрела этот кусок! — сердито сверкнула глазами Хунъин.
У Сяннань невозмутимо ответил:
— А я первый его ухватил.
— Отпусти.
— Не отпущу.
— Отпусти!
— Не отпущу!
Тр-р-р-ск!..
Искры между ними вспыхивали всё яростнее.
И в этот миг тихо сидевший с краю Лэн Сюань, чьё присутствие почти не ощущалось, уставился на кусок мяса, сунул руку за пояс…
Вытащил компактный пистолет-пулемёт MP5
и положил его на стол.
— Оба отпустили, — спокойно произнёс он.
Хунъин:
— …
У Сяннань:
— …
Лэн Сюань совершенно естественно протянул палочки, подцепил самый большой кусок мяса и после секундного колебания опустил его в пиалу Линь Цие.
— Новичок, ешь больше. Скоро пойдём стрелять, — холодно произнёс Лэн Сюань, убирая пистолет-пулемёт.
— А? О… ладно, — Линь Цие не сразу сообразил, что произошло, и ошеломлённо уставился на уткнувшегося в еду Лэн Сюаня…
Вот это да.
Что значит «суров и немногословен»?
Да вот это, чёрт возьми, и значит «суров и немногословен»!
— Лэн Сюань, постарайся впредь не вытаскивать оружие за обеденным столом, — предупредил Чэнь Муе. — Случайно выстрелит… и еду будет жалко.
Лэн Сюань кивнул:
— Понял.
Хунъин и У Сяннань переглянулись и дружно, послушно склонили головы над своими тарелками.
Когда Линь Цие вымел из пиалы всё дочиста, Лэн Сюань поднялся, подошёл к нему и сухо спросил:
— Наелся?
— Наелся.
— Пошли. Будем учиться стрелять.
— Хорошо!
Глядя вслед удалявшимся по коридору фигурам, Вэнь Цимо тяжело вздохнул и повернулся к Сы Сяонань:
— Сяонань.
— Что?
— Ты больше не всеобщая любимица: твой статус отобрали.
Сы Сяонань: ￣へ￣
***
Они вошли в тир. Лэн Сюань встал перед стеной, на которой аккуратными рядами висело различное огнестрельное оружие, и с бесстрастным лицом произнёс:
— Огнестрельное оружие — плод человеческого разума. Против мифических существ высших рангов от него мало толку, но против мифических существ низших рангов огнестрельное оружие зачастую куда эффективнее холодного. Особенно для новичков: пока ты не овладел ближним боем на высоком уровне, научиться обращаться с оружием жизненно необходимо.
Лэн Сюань снял со стены за спиной пистолет и положил перед Линь Цие:
— Я обучу тебя всего двум вещам: технике стрельбы и устройству оружия. Если в будущем ты не планируешь делать на него упор, этого тебе хватит с головой.
Линь Цие послушно закивал.
— А теперь возьми этот пистолет и выстрели по мишени. Посмотрим, какой у тебя талант, — Лэн Сюань указал на мишень невдалеке.
Линь Цие кивнул, взял пистолет и встал у огневого рубежа.
Глубокий вдох.
Повторяя движения, виденные по телевизору:
вскинуть пистолет,
прицелиться,
выстрел!
Бах!..
Грянул выстрел — и оба лица тут же помрачнели.
Мимо мишени…
Лэн Сюань подошёл к мишени и, несколько раз перепроверив её и не найдя ни единого пулевого отверстия, помрачнел:
— Промазать по тридцатиметровой мишени?.. Да как так…
Линь Цие опустил пистолет, пару раз кашлянул:
— Эм… ну как мой талант?
Лэн Сюань посмотрел на него и в полном отчаянии закрыл глаза:
— Ты? Да какой к чёрту у тебя талант.
Линь Цие:
— …
***
Вернувшись на роскошную виллу Хунъин, Линь Цие без сил рухнул на диван и потёр уставшие веки.
За весь этот день он подвергся двойным мукам — как телесным, так и душевным. Сначала его нещадно рубил командир, затем его превратили в решето резиновыми пулями, а вечерний урок огневой подготовки хоть и не измотал тело, зато раз за разом втаптывал его самооценку в грязь…
К оружию у него действительно не было таланта.
К концу вечерней тренировки, выходя из зала, Линь Цие отчётливо ощутил, что Лэн Сюань вымотался даже больше него самого. А главное — огонёк в его глазах… угас.
Под конец Лэн Сюань даже попытался его утешить, сказав, что для новичка подобное не так уж и дико, и посоветовал усердно стараться дальше.
Но слово за слово, и вот уже Линь Цие принялся утешать его в ответ:
— Ты не переживай. Думаю, отсутствие таланта — это временно. Побольше практики, и всё наладится.
— Тебе нужно верить в меня и верить в себя! Ты ведь так метко стреляешь, не может быть, чтобы ты не сумел меня научить, правда?
— Время. Главное — это время… Нужно запастись терпением…
— Смотри на вещи оптимистичнее: по крайней мере, в пределах двадцати метров я всё-таки попадаю в мишень. Я ещё не безнадёжен!
— …
Пока Линь Цие предавался унынию, перед ним тихо возникла изящная фигура.
— Братец Цие, сильно устал? — Хунъин в пушистой пижаме с улыбкой протянула ему чашку чая.
Линь Цие выдавил улыбку и взял чашку:
— Спасибо. На самом деле всё нормально. Хоть и тяжело, зато день прошёл не зря. — Отпив чаю, он огляделся по сторонам: — А где Сяонань?
— Кажется, она рассердилась из-за того, что статус «всеобщая любимица» достался тебе, и ушла к себе.
— То-то и оно! Когда она меня лечила, всё время щипала за кожу. Я-то думал, это нормальная процедура, — Линь Цие пощупал синяки на руках, и до него наконец дошло.
Хунъин прыснула от смеха.
— На самом деле командир строг абсолютно со всеми. Когда я только пришла сюда, он, хоть я и девушка, ни капли не поддавался и лупил так, что я разревелась, — Хунъин посмотрела в окно, словно погрузившись в воспоминания, и на её губах появилась улыбка.
— Жестковато.
— Вовсе нет, ни капельки, — покачала головой Хунъин. — Снижение смертности в Ночных стражах города Цаннань — почти целиком заслуга командира. Во-первых, потому что он сам невероятно силён, а во-вторых… потому что он предельно ответственен по отношению к остальным бойцам. Чем сильнее он тебя бьёт, тем лучше ты запоминаешь боль и тем быстрее растёшь. Он скорее предпочтёт, чтобы бойцы его ненавидели, чем позволит им погибнуть на поле боя из-за нехватки сил… Понимаешь?
Линь Цие долго молчал. В памяти снова всплыл пронзительный взгляд Чэнь Муе тем утром. Юноша медленно кивнул:
— Я понимаю.
Хунъин мягко улыбнулась и, по-сестрински потрепав Линь Цие по волосам, негромко произнесла:
— Ладно, раз устал — ложись пораньше. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Попрощавшись с Хунъин, Линь Цие вернулся в свою комнату. Волоча уставшее тело, он лёг на кровать и отрешённо уставился в пустой потолок.
Спустя какое-то время он снова медленно поднялся с кровати…
Извлёк из ножен прямой клинок.
Сжимая в одной руке клинок, а в другой — ножны,
он закрыл глаза, вспоминая каждое движение, показанное сегодня Чэнь Муе,
и в неверном лунном свете
взмахивал клинком снова и снова!
Войдите, чтобы оценивать главы