Глава 7. Я хочу жить

— Ван Шао?! — услышав знакомый голос, хором выкрикнули Ли Ифэй и двое остальных.

Троица переглянулась и со всех ног бросилась в переулок, куда свернул Ван Шао.

Линь Цие остался один на месте. Нахмурившись, он смотрел в сторону тёмного переулка, и лицо его было мрачным.

Хоть он и не знал, что стряслось, на сердце возникло недоброе предчувствие.

Окраина Старого города, маньяк-убийца, жуткая вонь, крик…

Что-то здесь не так.

Поколебавшись немного на месте и поборов внутренние сомнения, он беспомощно вздохнул: в руке была поднята тактильная трость, и Линь Цие всё-таки бросился в переулок.

Случись подобное в обычное время, Линь Цие ни за что не стал бы лезть не в своё дело, а наоборот — припустил бы в противоположную сторону так далеко, как только мог!

Раз уж человек закричал, то ничего хорошего там точно нет.

А если ничего хорошего — значит, неприятности.

Ограбление, убийство или случайный свидетель на месте преступления… Что бы там ни было, Линь Цие не желал иметь с этим ничего общего.

У него не было столь неуёмного любопытства, чтобы выяснять, что же там стряслось, как не было и избытка сострадания, чтобы корчить из себя героя.

А главное — драться он не умел. Что, если он оставит там собственную жизнь?

Но сейчас дело обстояло иначе.

Если бы они по собственной воле не вызвались проводить Линь Цие до дома, Ван Шао, быть может, пошёл бы другой дорогой или ушёл на несколько минут раньше — и не угодил бы в эту передрягу?

Он и вправду терпеть не мог совать нос не в свои дела, но ещё больше не любил оставаться в долгу.

Как бы то ни было, стоило хотя бы проверить, что случилось, ради очистки совести, а в случае опасности — сразу уносить ноги.

Глаза Линь Цие были завязаны, но бежал он ничуть не медленно. И чем ближе он подбирался к месту, откуда донёсся крик, тем сильнее хмурился.

Вонь становилась всё гуще.

— А-а-а-а-а!!!

Второй крик донёсся из-за угла впереди, только на этот раз женский.

Цзян Цянь!

Линь Цие резко замер на углу переулка: его духовное восприятие уловило силуэты Цзян Цянь и обоих парней.

Неподалёку от него Цзян Цянь сидела на земле, обессиленно сползши вниз; широко раскрыв рот, она в ужасе смотрела вперёд и дрожала всем телом!

Перед ней Лю Юань и Ли Ифэй застыли словно каменные изваяния, не отрывая взгляда от того, что было впереди, и тоже тряслись от страха!

А дальше… Линь Цие уже ничего не ощущал.

Открыть глаза он пока не мог, смотреть на мир собственным зрением не получалось, а само духовное восприятие ограничивалось радиусом всего в десять метров, из-за чего возникло крайне незавидное положение.

В пределах десяти метров ему было ведомо всё, за их пределами — он оставался самым настоящим слепцом.

Что же они увидели, раз перепугались до такой степени?

Хоть он и не видел, слух у него был исключительно острым: неподалёку он отчётливо слышал возню и чавканье.

Будто кто-то жадно, с диким остервенением и упоением что-то грыз.

М-да… звучало точь-в-точь как Черныш, грызущий кость.

— Что случилось? — приглушённо спросил Линь Цие.

Цзян Цянь, похоже, вздрогнула от его появления. Дрожащими руками она судорожно вцепилась в край его одежды, зубы её стучали:

— Чудовище… Чудовище грызёт лицо Ван Шао!

Линь Цие мгновенно изменился в лице!

— Бежим!!

Линь Цие и Ли Ифэй заорали в один голос!

Едва это слово сорвалось с их губ, как Лю Юань, словно бешеный пёс, резко развернулся и бросился назад. Налетев на плечо Линь Цие, он споткнулся и повалился на землю, но тут же молниеносно вскочил и припустил во всю мочь, спасая шкуру!

— Чудовище… Помогите! Люди, спасите!! Чудовище! — истошно вопил он на бегу.

Линь Цие, не ожидавший такого удара, потерял равновесие. Едва он удержался на ногах, как издали донёсся глухой грохот.

Словно бурый медведь, тяжело сотрясая землю лапами, мчался прямо на него.

Зрачки Цзян Цянь резко сузились, и, неведомо откуда черпая силы, она молниеносно вскочила с земли и с визгом бросилась прочь.

Что же до Ли Ифэя… тот дал дёру сразу, как только выкрикнул «бежим», и нёсся даже быстрее оттолкнувшего Линь Цие Лю Юаня.

Не задень его Лю Юань, Линь Цие сейчас тоже был бы уже далеко.

Но из-за этой секундной заминки он, как и Цзян Цянь, оказался позади всех.

В этот миг все словно забыли, что Линь Цие «инвалид»; одноклассники, которые ещё только что клятвенно заверяли, что проводят его до дома, начисто выбросили его из головы.

Перед лицом столь кровавого кошмара страх безраздельно завладел их разумом.

Линь Цие успел пробежать всего несколько шагов, когда в десятиметровый радиус, где действовало духовное восприятие, что-то ворвалось.

Оно походило на человека, но человеком не было.

Походило на человека оно потому, что имело четыре конечности и голову, а не походило — потому что неслось по земле на четвереньках, словно гиена, да и телосложением обладало могучим, точно бурый медведь!

А главное — на голове у него росло призрачное лицо.

Мертвенно-бледное, перекошенное.

Острый алый язык, словно змея, высовывался изо рта на полметра и гибко извивался.

Линь Цие помрачнел.

Оно двигалось слишком быстро: всего за несколько шагов тварь перемахнула из-за десятиметровой черты туда, где действовало духовное восприятие, и теперь с пугающей скоростью настигала его!

Он уже чувствовал, как в спину бьёт порыв яростного ветра.

Бежавшая рядом Цзян Цянь ощутила то же самое. Её лицо мгновенно стало белее мела, страх и паника затопили её душу. Окаменев, она медленно повернула голову, чтобы увидеть, насколько близко чудовище.

Оно ведь… ещё далеко?

— Не оглядывайся! — внезапно раздался сбоку голос Линь Цие.

Но было слишком поздно: зрачки Цзян Цянь резко сузились. Свирепое, жуткое призрачное лицо оказалось почти вплотную к её собственному, и она ощутила исходившее от него густое зловоние крови!

— А-а-а-а-а!!!

Крик вновь разорвал тишину переулка. Крепко зажмурившись, она резко развернулась и попыталась сорвать с плеч рюкзак, чтобы швырнуть его в человека с призрачным лицом.

Она окончательно потеряла голову.

Рюкзак — не оружие, а она — не обученный боец.

В такие минуты, когда решается вопрос жизни и смерти, потерявший хладнокровие теряет и шанс выжить.

Человек с призрачным лицом вцепился в лямку рюкзака, и сокрушительная сила передалась телу Цзян Цянь. Потеряв равновесие, она споткнулась и тяжело рухнула на землю!

Тяжёлая тёмная тень рухнула сверху, придавив её к земле…

В следующий миг кровь окрасила ночь в багровый цвет.