Глава 1. Чёрный атлас на глазах

Знойный август.

Би-би-и-ип!

Пронзительный стрекот цикад смешивался с непрерывными автомобильными гудками, разносясь над бурлящей людским потоком улицей. Палящее солнце раскаляло серо-бурый асфальт; от струящегося зноя казалось, будто сама улица дрожит и плывёт.

В редких островках тени у обочины жалась кучка молодых парней — они курили в ожидании светофора.

Вдруг один из них, пуская клубы дыма, словно заметил что-то, удивлённо хмыкнул и уставился на угол улицы.

— А-Но, ты куда смотришь? — спросил стоявший рядом приятель.

Парень по имени А-Но ошеломлённо глядел на угол улицы и лишь помолчав спросил:

— Скажи... а как слепые переходят дорогу?

Приятель опешил, помедлил секунду и неуверенно ответил:

— Обычно за ними кто-то присматривает или собака-поводырь ведёт. В городах посовременнее у светофоров есть звуковые сигналы. Ну а если совсем никак, может, ориентируются на слух и потихоньку ковыляют с тростью?

А-Но покачал головой:

— А если ни провожатого, ни собаки, ни звукового сигнала, и даже трость он приспособил, чтобы нести арахисовое масло?

— ...Думаешь, это смешно?

Тот закатил глаза, посмотрел туда, куда указывал взгляд А-Но, и в следующий миг сам застыл как вкопанный.

На противоположной стороне улицы наискосок стоял юноша в чёрной футболке с короткими рукавами. Его глаза были плотно, в несколько слоёв, обмотаны чёрным атласом, наглухо отсекавшим любой свет.

В левой руке он держал дешёвый пакет, доверху набитый овощами, а правой придерживал лежащую на плече трость — точь-в-точь коромысло. На конце трости в солнечных лучах ярко сверкала большая бутыль золотистого арахисового масла!

Чёрный атлас на глазах, трость на плече, в левой руке — овощи, на плече — масло...

Эта диковинная картина тут же привлекла внимание целой толпы зевак.

— Эй, глянь, какой странный тип.

— На глазах столько ткани намотано, как он вообще дорогу видит?

— Ты что, трость у него не видишь? Он же слепой, вообще-то!

— В какое время живём! Слепые сейчас в тёмных очках ходят. Кто посреди такой жары станет глаза тканью заматывать? Не боится, что сопреет?

— Вот именно! Да и где вы видели слепого, который тростью не дорогу нащупывает, а грузы таскает?

— Нынче молодёжь чего только не придумает.

— ...

Даже стрекот цикад не заглушал шепотков прохожих. Они с любопытством разглядывали юношу, вполголоса споря, взаправду он слеп или притворяется, и с нетерпением поглядывали на мигающий красный свет.

В этот момент рядом с юношей раздался звонкий девичий голосок:

— Братик, давай я помогу тебе перейти дорогу?

Это была девочка лет двенадцати-тринадцати в школьной форме. На её щеках блестели бисеринки пота, а большие чёрные глаза смотрели на юношу с чистым, искренним беспокойством.

Юноша слегка растерялся, повернул лицо в её сторону, и на его губах появилась улыбка:

— Хорошо.

Он перевесил пакет с овощами на правую руку, вытер освободившуюся левую ладонь о край футболки и мягко взял девочку за руку.

Щёлк!

Зажёгся зелёный.

Юноша шагнул вперёд и вместе с девочкой пошёл через дорогу.

Девочка очень нервничала: она испуганно семенила, то и дело оглядываясь по сторонам и следя за машинами.

Что же до юноши... он ступал совершенно уверенно и ровно.

Со стороны казалось, будто не сердобольная школьница переводит слепого через дорогу, а старший брат ведёт за руку маленькую сестрёнку.

Улица была неширокой, и уже через десяток секунд они добрались до противоположной стороны. Поблагодарив девочку, юноша, не оборачиваясь, направился в сторону глухого переулка.

— Никакой он не слепой, — уверенно заявил А-Но, увидев это. — Он точно видит.

Один из парней позади него задумчиво подпёр подбородок рукой, а потом, словно догадавшись, воскликнул:

— Я понял! Он косплеит Слепого монаха!

Хлоп!

Увесистый подзатыльник звонко прилетел ему в затылок. А-Но раздражённо выругался:

— Придурок, только об играх целыми днями и думаешь! Кому, на хрен, сдалось среди бела дня косплеить Слепого монаха прямо на проезжей части? Жить надоело?

Помолчав пару секунд, А-Но тихо пробормотал себе под нос:

— Да и к тому же... у Слепого монаха повязка красная, так что косплей вообще не катит.

— А-Но, сам ведь туда же...

— Заткнись.

— Ладно.

Пока эти двое препирались, другой парень, до сих пор хранивший молчание, провожал взглядом удаляющуюся спину юноши, слегка нахмурив брови.

— Ты чего? — заметил его взгляд А-Но.

— Я знаю его.

— Знаешь?

— Да, — кивнул парень. — Когда мой двоюродный брат ещё учился в начальной школе, у них там с одним учеником стряслось несчастье. Что-то случилось с глазами, пришлось обматывать чёрным атласом... И с головой, говорят, тоже проблемы начались...

— С головой? — удивился А-Но, вспоминая недавнюю сцену. — Да вроде нормальный он.

— Так это десять лет назад было, может, уже выздоровел. Но шуму тогда наделало порядочно: парень бросил школу всего через пару дней. Вроде как потом его перевели в спецшколу для слепых.

Тут с живым любопытством встрял ещё один:

— А что за несчастье-то? Чтобы и ослепнуть, и рассудком тронуться... Нечистая сила, что ли, попутала?

— Не знаю, — помедлил тот. — Но... слышал, там всё было куда диковиннее.

— Бедолага, — вздохнул А-Но. — А зовут-то его как?

— Вроде бы Линь... Линь... Линь Цие?

...

В лучах заката Линь Цие толкнул дверь.

Аппетитный запах еды почти мгновенно коснулся его ноздрей. Линь Цие принюхался, сглотнул слюну и с покупками переступил порог.

Скри-и-ип!

Старая дверь пронзительно заскрипела, перекрыв доносившееся из кухни шипение готовки. Дверь кухни распахнулась, и показалась женщина средних лет. Заметив Линь Цие с тяжёлой ношей, она ахнула и торопливо бросилась к нему навстречу.

— Сяо Ци, ну зачем ты опять притащил столько всего за один раз? — Женщина торопливо отёрла руки о фартук, поспешила перехватить поклажу и запричитала:

— Такая здоровенная бутыль арахисового масла! Несносный мальчишка, опять правительственное пособие спустил?

— Тётя, пособие по инвалидности от государства как раз на жизнь и выдают. Так что масло на эти деньги — самое разумное применение, — с улыбкой ответил Линь Цие.

— Глупости! Эти деньги отложены тебе на университет, нельзя ими разбрасываться! Я же тебе говорила: того, что я зарабатываю, нам троим вполне хватает на жизнь, так что нечего тратить своё!

Тётя бережно отёрла бутыль ладонью и сокрушённо пробормотала:

— Такая громадина, да ещё и фирменное... Небось кучу денег стоило?

Не успел Линь Цие ответить, как тётя вдруг спохватилась:

— Постой... А как ты всё это донёс?

— По пути попались добрые люди, помогли донести, — спокойно отозвался Линь Цие.

— Вот и славно, добрых людей на свете всё-таки больше... Ты хоть как следует поблагодарил их?

— Поблагодарил, — Линь Цие перевёл тему. — Тётя, а где А-Цзинь?

— На балконе уроки делает... Ах да, из психиатрической больницы пришёл врач для ежегодного планового осмотра. Сидит в комнате, отдыхает. Сходи покажись ему, а я пойду доготовлю. Как будет готово — позову вас.

Линь Цие на мгновение замер, коротко отозвался и направился в спальню.

...

— Здравствуйте. Я врач из психиатрической больницы «Солнечный свет», моя фамилия Ли.

Увидев вошедшего Линь Цие, молодой человек, сидевший на маленькой табуретке, поднялся и мягко поздоровался. На его лице красовались крупные очки в чёрной оправе, придававшие ему интеллигентный вид.

Линь Цие с лёгким удивлением приподнял бровь:

— Раньше ведь всегда приходил доктор Хань?

— Доктор Хань ещё в прошлом году пошёл на повышение — стал заместителем главного врача, — с улыбкой пояснил доктор Ли, и в его глазах промелькнула тень зависти.

Линь Цие понимающе кивнул:

— А-а.

Оно и понятно: доктор Хань уже в летах, специалист опытный, так что его назначение на пост замглавврача неудивительно. А то, что на регулярные плановые осмотры теперь отправили молодого врача, было в порядке вещей.

Увидев, что Линь Цие сел, доктор Ли прочистил горло и достал из сумки медицинскую карту.

— Прошу прощения, я только недавно устроился и ещё не очень хорошо знаком с вашей историей болезни, поэтому для начала задам несколько простых вопросов, хорошо? — извиняющимся тоном произнёс доктор Ли.

Линь Цие кивнул.

— Ваше имя... Линь Цие?

— Да.

— Возраст — семнадцать лет.

— Да.

— День рождения?

— Пятое октября.

— Хм... В карте указано, что вы потеряли зрение десять лет назад и из-за сопутствующих проблем были направлены в нашу больницу?

— Да.

Доктор Ли ненадолго задумался:

— Вы случайно не меняли имя?

— ...Нет. А почему вы спрашиваете? — удивился Линь Цие.

Доктор Ли смущённо почесал в затылке:

— Кхм-кхм... Видимо, я лишнего навоображал.

Он протянул руку, указав на возраст в карте, а затем на три слова «десять лет назад»:

— Смотрите: вы ослепли десять лет назад, вам тогда как раз исполнилось семь лет, а зовут вас Линь Цие... Вот я и подумал, уж не после потери зрения вы сменили имя...

Линь Цие долго молчал, затем покачал головой:

— Нет... Я никогда не менял имя. Родители назвали меня Линь Цие ещё до моего рождения.

— Тогда это и впрямь довольно... кхм-кхм, — доктор Ли осёкся на полуслове, поняв, что это звучит бестактно, и вовремя замолчал.

— Совпадение, — невозмутимо произнёс Линь Цие. — Действительно совпадение.

Доктору Ли стало неловко, но он быстро сменил тему:

— Хм... В вашей карте нет подробностей о том происшествии, из-за которого вы потеряли зрение и рассудок. Если вам не трудно, не могли бы вы рассказать?

Не дав Линь Цие заговорить, доктор Ли поспешно добавил:

— Я ни в коем случае не хочу вас задеть. Просто чем лучше врач понимает пациента, тем эффективнее лечение. Разумеется, если вы не хотите говорить, я не стану настаивать.

Линь Цие сидел неподвижно. Казалось, глаза под чёрным атласом пристально смотрят на доктора Ли.

Спустя некоторое время он негромко произнёс:

— Рассказать не трудно... Вот только вы вряд ли поверите. И чего доброго, решите снова упечь меня в психиатрическую больницу.

— Нет-нет-нет, не стоит смотреть на нас только как на врача и пациента. Считайте это обычной дружеской беседой, до такого точно не дойдёт, — полушутя ответил доктор Ли. — Даже если вы скажете, что сам Верховный владыка Лао-цзюнь затащил вас в печь для пилюль, я и то поверю.

Линь Цие немного помолчал и едва заметно кивнул:

— В детстве я увлекался астрономией.

— Так, и что же?

— В тот вечер я лежал на крыше нашего старого дома и смотрел на Луну.

— И что же вы увидели? Лунного зайца? — с улыбкой спросил доктор Ли.

Линь Цие покачал головой, и его следующие слова заставили улыбку застыть на лице доктора Ли:

— Нет. Я увидел ангела, — совершенно серьёзно произнёс Линь Цие, показав руками перед собой. — Серафима, объятого золотым сиянием, с шестью белыми крыльями.