Глава 61 — Тяжёлая тишина

В зале воцарилась тишина — тяжёлая, почти удушливая. Люди боялись даже пошевелиться, не то что заговорить.

Казалось, все только что увидели нечто, чего видеть не полагалось.

Против Джин Му Вона вышли не какие-нибудь заурядные бойцы. Трое учеников школы Кунтун, каждый из которых в мире боевых искусств считался мастером высшего уровня, напали сообща — и всё равно проиграли.

Причём Му Вон даже не обнажил меч. Он лишь применил странную пальцевую технику, ломавшую оружие, и несколько неизвестных приёмов без оружия.

Для школы Кунтун это было публичным унижением.

Чонни Му Хван, не пропустивший ни мгновения схватки, застыл с каменным лицом.

«Дело дрянь».

Поражение кунтунцев само по себе было потрясением. Но куда хуже то, что всё произошло на глазах у людей Железного Братства.

Кунтун такое не проглотит. Там умеют помнить даже мелкую обиду, а здесь трое учеников первого поколения, нынешняя опора школы и её будущее, пошли на подлость — и всё равно остались в дураках.

Школа наверняка проведёт расследование. Очень быстро выяснится, что в центре истории оказались Джин Му Вон и Квак Мун Джон. Потом последует расплата.

И вот тут начиналась настоящая проблема: рядом оказалось Железное Братство. Формально оно ни при чём, но достаточно кунтунцам решить, что свидетели опасны, — и судьба всего Братства повиснет на волоске.

«Ещё немного — и нас запишут во враги школы Кунтун».

Если там захотят зачистить свидетелей, за Железным Братством отправят погоню. Тогда останется только бежать, пока хватит сил. С этой минуты любая ошибка могла стать последней.

*А-а-а!*

Соль Гун взвыл.

Сломанное запястье болело адски, но эта боль была ничем по сравнению с унижением, какого он прежде не испытывал.

— Как ты посмел... Как ты, мать твою, посмел!..

Он смотрел на Му Вона с такой ненавистью, будто хотел разорвать его одним взглядом.

— Соль Гун!

Му Хэ и Му Воль подхватили его под руки. В их глазах стояла та же злоба.

Му Вон даже не удостоил их вниманием. Он помог подняться Квак Мун Джону.

— Цел?

— А?.. Да! Да, всё хорошо!

Мун Джон ответил слишком громко от потрясения. Он и представить не мог, что Му Вон настолько силён.

Му Хэ скрипнул зубами.

— Ты ранил учеников школы Кунтун и думаешь, тебе это сойдёт с рук?

— А если не сойдёт, что тогда?

— Кунтун этого не оставит!

— Вот как?

— Именно! Мы не забываем долгов!

На губах Му Вона появилась спокойная улыбка.

— Тогда, пожалуй, разумнее сделать так, чтобы в школе Кунтун ничего не узнали.

По спинам кунтунцев пробежал холодок.

В улыбке не было ни ярости, ни жажды убийства. Оттого она и пугала сильнее всего.

— Ты... нам угрожаешь?

— А мне нельзя?

— Ублюдок!..

Му Вон говорил негромко, почти доверительно, но смысл его слов никто не принял за шутку.

Все трое понимали: он ещё даже не показал настоящей силы. Меч по-прежнему оставался в ножнах. Они знали, что не ровня ему, однако отступить просто так тоже не могли.

Му Вон сделал шаг вперёд.

Кунтунцы разом отступили.

Он не давил на них ци и не угрожал, но одного его присутствия хватило, чтобы троица пятилась до самого угла зала.

И тут дверь распахнулась.

— Му Хэ! Мне сказали, вы здесь?

В трактир вошла Юн Со Ин, младшая сестра главы Торгового союза Белого Дракона. Ещё секунду назад она улыбалась, но, ощутив гнетущую атмосферу, сразу посерьёзнела.

— Что случилось?

Никто из даосов ей не ответил. Они только буравили Му Вона ненавидящими глазами.

Со Ин проследила за их взглядами.

— Я спросила, что здесь произошло.

— Ничего особенного, — ответил Му Вон. — Немного разошлись во мнениях.

— Правда?

Вопрос прозвучал почти как обвинение. Му Вон лишь пожал плечами.

Кунтунцы молчали. По их лицам и без слов было ясно, насколько всё серьёзно.

Му Хэ наконец процедил:

— Как тебя зовут?

— Джин Му Вон.

— Кунтун запомнит это имя.

Он повернулся к выходу. Му Воль и Соль Гун ушли следом, а Юн Со Ин, бросив на Му Вона растерянный взгляд, поспешила за ними.

Когда дверь закрылась, Му Вон подошёл к лежавшему на полу Хам Джи Пхёну, поднял его и усадил на стул.

*Кхе-кхе!*

Мужчина закашлялся. Сломанные рёбра сместились и давили на лёгкое.

Му Вон несколько раз точно надавил ему на грудь.

*Хруст!*

Кости встали на место. К лицу Джи Пхёна начал возвращаться цвет.

— Теперь легче?

— Д-да... Благодетель, спасибо вам.

Дышать стало заметно свободнее, и он с трудом поклонился.

— Несколько дней никаких нагрузок. Вам нужен покой, иначе останутся последствия.

— Да плевать на мои рёбра. Вам надо уходить, и немедленно.

— Из-за школы Кунтун?

— Точнее, из-за Му Хэ. Он никогда не забывает обид.

Джи Пхён говорил искренне. Му Вон вступился за него, и теперь старик боялся, что расплачиваться за это придётся самому Му Вону. Кунтун не относился к школам, которые делают вид, будто ничего не случилось.

Му Вон чуть улыбнулся.

— Думаю, Му Хэ вернётся не один.

— Тем более уходите! Каким бы мастером вы ни были, против всей школы не выстоять.

Му Вон покачал головой.

— Не могу.

— Да что же вы задумали?

— Вам сейчас лучше поспать.

Му Вон нажал на одну из точек на теле Джи Пхёна, и тот мгновенно погрузился в глубокий сон.

— С папой всё будет хорошо?

Хам Со Рён только теперь опомнилась и подбежала к ним.

— Ему нужен отдых. Скоро станет легче.

Девочка наконец выдохнула.

Му Вон попросил Мун Джона присмотреть за отцом и дочерью, а сам отошёл в сторону.

К нему приблизился Чонни Му Хван. После увиденного он ещё не пришёл в себя, но тревога сейчас была сильнее изумления.

— Кунтун этого не спустит.

— Знаю.

— И всё равно полезли в драку?

Му Вон спокойно посмотрел на него.

— А что мне было делать? Смотреть, как мальчишке отрубают руку? Или ждать, пока убьют отца с дочерью?

— Я не об этом! Можно было действовать умнее. Найти выход, после которого мы не оказались бы в таком дерьме.

Му Хван говорил раздражённо, почти с досадой.

Одной силы мало, как бы велик ни был мастер. В мире боевых искусств слишком заметного человека быстро начинают теснить. Того, кто привык идти напролом, рано или поздно заставят считаться с остальными. Так устроен этот мир.

А здесь ещё и Кунтун — одна из Девяти Великих Школ. Само это звание означало влияние, с которым считалась вся Поднебесная.

Му Вон встретился с Му Хваном взглядом. На этот раз стратег не отвернулся.

— Вы всегда всё просчитываете?

— Иначе здесь не выжить. Нужно знать собственный предел и вести себя соответственно. Именно поэтому мы с Железным Братством до сих пор целы.

Му Вон кивнул.

— Я не считаю такой путь неправильным. Большинство людей именно так и живёт.

— Тогда какого чёрта вы сделали всё наоборот?

Му Вон немного помолчал.

— Потому что иногда сердце успевает решить раньше головы. Сегодня был именно такой день.

Слова прозвучали просто, но люди Железного Братства невольно притихли. У многих защемило в груди.

— Все твердят, что справедливости больше нет, — продолжил Му Вон. — Богатый готов отнять у бедняка последнюю горсть риса, а человеку, которого обидели, порой даже пожаловаться некому. Если и те, кто владеет боевыми искусствами, станут отворачиваться... зачем тогда вообще нужны воины?

После падения Врат Северного Неба он видел слишком много людей, готовых перегрызть друг другу горло за ничтожную выгоду. Истина никого не интересовала. Все смотрели только на то, что можно урвать прямо сейчас.

Если бы в его жизни не было Хван Чхоля, сам Му Вон, возможно, давно разуверился бы в людях.

Но Хван Чхоль собственным примером показал ему другое. Мир не состоит сплошь из хищников. Честных людей, которые просто живут и делают своё дело, куда больше, чем кажется.

И если бы Му Вон сегодня отвернулся, смог бы он потом спокойно посмотреть Хван Чхолю в глаза? Услышал бы от него, что поступил правильно?

Нет.

Му Вон ясно почувствовал: за эти несколько минут в нём что-то изменилось. Он уже не был тем человеком, который вошёл в трактир.

Му Хван повысил голос:

— Один человек не изменит мир! Мир боевых искусств не прогнётся только потому, что вам так хочется!

— Возможно.

Му Вон улыбнулся.

Чонни Му Хван отвёл глаза. Слишком долго смотреть в лицо этому человеку оказалось опасно: ещё немного — и его слова начнут казаться убедительными. А принять их означало перечеркнуть принципы, благодаря которым столько лет выживали и он сам, и Железное Братство.

«Опасный человек. Чёртовски опасный. Не из-за меча — из-за того, во что он верит».

Рядом с тем, кто идёт против течения, обычно достаётся и тем, кто просто стоит поблизости.

Такие люди изредка появлялись в мире боевых искусств. Одного их присутствия хватало, чтобы у окружающих быстрее билось сердце. И почти все они плохо кончали.

Старые силы не терпели тех, кто расшатывал установленный порядок. Для хозяев нынешнего мира любые перемены были не надеждой, а прямой угрозой их положению.

И всё же Му Хван снова посмотрел на Джин Му Вона.

На первый взгляд в нём не было ничего выдающегося. Но спокойная собранность, упрямый взгляд и какая-то внутренняя твёрдость заставляли людей прислушиваться. Рядом с ним даже невероятное на миг начинало казаться возможным.

Му Вон стоял у окна и смотрел в небо.

— Пусть я не могу изменить всё, — сказал он, — но могу зажечь хотя бы маленький свет. Возможно, он поможет кому-то другому не сбиться с дороги.

Мальчик, который когда-то знал только стены Врат Северного Неба, давно вырос. Теперь перед Му Хваном стоял воин, уже выбравший, куда ему идти дальше.

— Ради этого я и учился владеть мечом. И с этой дороги сворачивать не собираюсь.