Глава 44 — Мутный свет

Мир потонул в мутном свете.

На изувеченную землю обрушился ливень ган-ци. Ещё не достигнув почвы, потоки силы заставляли воздух гудеть так, что закладывало уши.

— Блядь... Это же безумие.

Со Му Сан, всё ещё сражавшийся с Серыми Волками Хаоса, ощутил исходящую от Тхэ Му Гана смертельную угрозу, вздрогнул и поспешно отступил.

Волки сделали то же самое.

Они не боялись смерти, но даже их холодный рассудок не смог заглушить страх перед Тхэ Му Ганом.

Стены, ещё кое-как державшиеся после прежних ударов, рассыпались в пыль.

Следом в землю врезались первые смертоносные потоки.

*Оглушительный грохот.*

В земле одна за другой появлялись дыры шириной с человеческое туловище. Они были такими глубокими, что дна не было видно.

За несколько мгновений вся окрестность покрылась воронками, словно оспинами.

Со Му Сан смотрел, не моргая.

Не верилось, что на такое способен человек.

«Такое под силу разве что божеству... или демону».

А смертоносный дождь всё продолжался.

В этом ливне не выживет никто — ни обычный человек, ни великий мастер.

Картина напоминала конец света.

Со Му Сан уже решил, что от Джин Му Вона не осталось ничего, кроме пыли.

И тут увидел его.

Джин Му Вон бежал сквозь ливень, неся Ын Хан Соль на спине.

Невозможно пробежать под настоящим ливнем и остаться сухим. Точно так же, по всем законам здравого смысла, невозможно пройти между столь плотными потоками ган-ци и не получить ни одного удара.

Но Джин Му Вон не получал ни единого удара.

Нет — со стороны казалось, что смертоносные лучи проходят сквозь него самого.

«Как?.. Он будто тень».

У тени есть очертания, но нет тела, которое можно рассечь.

За считанные мгновения Джин Му Вон подобрался к Тхэ Му Гану вплотную и взмахнул мечом.

Ни мечной ци. Ни мечной ган-ци. Никакого видимого проявления силы.

И всё же в момент взмаха Со Му Сан невольно вздрогнул: ему почудилось, будто его собственное сердце только что разрезали пополам.

*Режущий свист.*

Настоящего звука не было, но разум дорисовал его сам — резкий звук рассекаемой плоти.

Серые Волки Хаоса дёрнулись одновременно, словно лезвие уже прошло по их телам.

Тхэ Му Ган почувствовал то же.

На краткий миг он увидел себя рассечённым надвое.

Это было не предвидение и не боевой опыт. Мозг сам распознал угрозу и ударил тревогу прежде, чем Тхэ Му Ган успел её осмыслить.

Никогда прежде по телу Тхэ Му Гана не пробегал такой озноб.

Ему было страшно.

И всё же...

В этой технике оставался изъян.

Тхэ Му Ган резко закрутился на месте.

Потоки ган-ци, разлетевшиеся по округе, вдруг скрутились в одну плеть и хлестнули Джин Му Вона в бок.

*Удар.*

Его вместе с Ын Хан Соль отбросило на десятки метров.

Джин Му Вон рухнул на землю.

Бок был разорван так, будто его рвал огромный зверь: среди рваной плоти белела кость. От меча в руке осталась только рукоять.

*Сдавленный кашель.*

Он выплюнул кровь.

Боль едва не вышибла сознание. Мир поплыл, но Джин Му Вон упрямо удержался на самой границе забытья.

— Му Вон!

Ын Хан Соль, сама едва живая, обхватила его и яростно посмотрела на Тхэ Му Гана.

Тот уже собирался усмехнуться.

И вдруг из плеча ударила струя крови.

Тхэ Му Ган пошатнулся.

На лице появилось настоящее недоверие.

— Когда?..

Он был уверен, что уклонился.

Он даже не почувствовал, когда его задело.

Будь мастерство Джин Му Вона выше, удар пришёлся бы не по плечу, а по шее.

Почти бессмертное тело Тхэ Му Гана способно было пережить очень многое.

Обезглавливание — вряд ли.

— Ах ты ублюдок!

Тхэ Му Ган больше не сомневался: этого человека нужно убить сейчас.

Если Джин Му Вон уже сейчас способен на такое, что будет через десять лет, если он продолжит совершенствоваться?

Чудовище двинулось вперёд.

Рана на плече не беспокоила его. Обычно такие повреждения затягивались сами, почти на глазах.

Через несколько шагов Тхэ Му Ган остановился.

Что-то было не так.

Он посмотрел на плечо.

Рана не закрывалась.

И порез на руке, оставшийся от прежней атаки, тоже.

Тело Тхэ Му Гана восстанавливалось с чудовищной скоростью. Обычная рана затягивалась почти сразу.

Но раны от меча Джин Му Вона почему-то не заживали.

В следующий миг Тхэ Му Гана будто пронзило молнией от макушки до пят.

*Оглушительный треск.*

Он качнулся.

Такой боли Тхэ Му Ган не испытывал никогда. Она исходила от ран, оставленных Джин Му Воном, и расходилась по всему телу. Мышцы невольно задрожали.

Налитые кровью глаза уставились на лежащего юношу.

— Что ты со мной сделал?

Искусство Первородного Демона Преисподней позволяло анализировать внутреннюю силу противника и преобразовывать собственную ци так, чтобы она лучше всего подавляла её. Тхэ Му Ган привык находить ответ практически на любое искусство.

Но против силы Джин Му Вона это почему-то не работало — будто его искусство сдалось ещё до боя.

С тех пор как Тхэ Му Ган освоил своё демоническое искусство, подобного не случалось ни разу.

Ответа он не получил.

Джин Му Вон молчал не из упрямства. Стоило открыть рот — и то немногое внутренней ци, что он с трудом собрал, могло рассеяться.

Меч Демонической Тени, Сокрушающий Небо требовал полного овладения Каноном Десяти Тысяч Теней.

А Джин Му Вон только переступил порог этого искусства.

Он применил технику слишком рано и теперь расплачивался. Внутри всё гудело от отдачи, ци бурлила; ещё немного — и она могла окончательно выйти из-под контроля.

И всё же он стиснул зубы и заставил себя подняться.

Тхэ Му Ган ударил снова.

На этот раз он собирался убить Джин Му Вона, чтобы тот больше никогда не стал угрозой.

Джин Му Вон хотел уйти с линии атаки.

Тело не послушалось.

Даже пальцем шевельнуть было трудно.

«Всё?»

Перед ним возникла фигура.

Ын Хан Соль.

Она встала между ним и кулаком Тхэ Му Гана. На обеих ладонях вспыхнула серебристая полупрозрачная плёнка — девушка из последних сил подняла защитную ган-ци.

*Грохот.*

Защита разлетелась, как стекло.

*А-а-а!*

Ын Хан Соль отбросило назад.

Вид у неё был страшный.

— Хан Соль!

Глаза Джин Му Вона налились кровью.

Перед глазами стояла только изувеченная Ын Хан Соль.

— Хан Соль... Хан Соль...

Он пополз к ней, снова и снова повторяя имя.

Тхэ Му Ган наступил на левую кисть Джин Му Вона.

*Хруст костей.*

*Крик боли.*

Тхэ Му Ган медленно перенёс вес на ступню, ломая кости ещё сильнее. Потом опустил взгляд на голову Джин Му Вона.

В кулаке уже собиралась чудовищная сила.

*Свист воздуха.*

Ещё мгновение — и голова Джин Му Вона лопнула бы под этим ударом, как спелый арбуз.

— Демон Хаоса!

Женский голос прозвучал так холодно, что воздух будто застыл.

Следом в Тхэ Му Гана врезалась буря серебряно-белой энергии.

*Взрыв.*

Его отшвырнуло, словно ударом гигантского молота. Тхэ Му Ган пролетел десятки метров, покатился по земле и только потом остановился.

Грудь покрылась белым инеем.

Джин Му Вон поднял налитые кровью глаза на незнакомку.

Женщина лет тридцати стояла неподалёку. Чёрные волосы отливали тёмной синевой и свободно развевались на ветру. Она держалась с холодным достоинством и спокойной уверенностью человека, привыкшего повелевать.

Одного её присутствия хватало, чтобы окружающий мир словно притих.

Женщина повернулась к Ын Хан Соль.

— Хан Соль.

— Наставница...

Ответ дался с трудом.

В глазах незнакомки вспыхнул гнев.

Температура вокруг мгновенно упала.

Тхэ Му Ган тем временем поднялся.

— Ведьма... Белой Ночи.

— Демон Хаоса.

Серебряный свет в глазах женщины стал ярче.

От её ног по земле кругами разошёлся холод, и всё вокруг мгновенно затянулось льдом.

Союзники звали её Феей Белой Ночи.

Враги — Ведьмой Белой Ночи.

Её имя было Со Гым Хян.