Глава 94 — Железная клетка

Мужчина в железной клетке уже разбил себе лоб, но будто не замечал боли.

Глаза налились кровью, по подбородку стекала слюна. Он снова и снова бросался на прутья, бился головой и пытался протиснуться наружу, не обращая внимания на содранную кожу.

Тан Ги Мун смотрел на него с всё большим беспокойством.

— Что же с тобой сделали...

Рядом стояла Тан Ми Рё. Её лицо было таким же мрачным.

— Это один из тех, у кого начались приступы?

— Да, — ответил Им Су Гван. — Наши люди увидели, как он напал на жителей деревни. Брали впятером. Двоих ранил.

Прутья жалобно скрипели всякий раз, когда пленник наваливался на них всем телом.

Тан Ги Мун приблизился к клетке и некоторое время просто наблюдал.

— На обычное помешательство не похоже. Скорее напоминает позднюю стадию бешенства... Только при бешенстве человек не становится в несколько раз сильнее.

Он покачал головой.

— Мне нужно осмотреть его вблизи. Усыпить сможете?

— Мы пытались воздействовать на точку сна. Никакого результата.

— Значит, нарушено движение крови и внутренней силы по меридианам. Всё больше похоже на отравление.

Иных разумных объяснений почти не оставалось.

Тан Ги Мун достал маленький фарфоровый флакон и бросил его между прутьями.

Флакон ударился о пол и раскололся. По клетке растёкся белёсый дым.

Им Су Гван невольно отступил.

— Что это?

— Очищенный порошок Травы Забвения Крови. Она растёт только на юге. Для убийства почти бесполезна, зато подавляет активность мозга и вводит человека в неглубокий сон.

Им Су Гван с сомнением посмотрел на пленника.

Сначала ничего не произошло. Мужчина продолжал рычать и рваться наружу. Уже казалось, что средство не действует, когда его движения вдруг стали неточными. Он качнулся, как пьяный, сделал шаг и рухнул.

Тан Ги Мун с Тан Ми Рё сразу вошли в клетку.

Из деревянного футляра Тан Ги Мун достал длинную толстую серебряную иглу и глубоко ввёл её в грудь пленника. Тот дёрнулся.

Оба замерли.

Но мужчина не проснулся.

Тан Ги Мун вынул иглу и осмотрел металл.

— Обычного яда здесь нет.

Серебро осталось светлым.

Это ещё ничего не доказывало. Существовали составы, которые не оставляли на игле характерного потемнения, и глава Павильона Десяти Тысяч Ядов знал способы проверить их иначе.

Он развернул сложенный лист тонкой бумаги. Внутри лежал белый порошок. Тан Ги Мун поднёс его к носу пленника, и тот втянул частицы вместе с дыханием.

Им Су Гван следил с неподдельным интересом.

В ядах он разбирался плохо. Как и многие мастера боевых искусств, к отравителям относился с презрением. Клан Тан был исключением. Его считали замкнутым и высокомерным, но собственные яды там контролировали жёстко. О скрытом оружии клана ходили сотни историй; о бесконтрольных отравлениях — почти ни одной.

А Тан Ги Мун руководил Павильоном Десяти Тысяч Ядов, одним из главных подразделений клана.

Белый порошок не дал никакой реакции.

— Значит, яд, скорее всего, не животного происхождения, — сказал Тан Ги Мун.

— По одному порошку это видно?

— Он реагирует только на характерные свойства ядов животного происхождения. По традиционной классификации мы делим яды на три большие группы: животного, растительного и минерального происхождения. Внутри каждой есть десятки разновидностей — змеиные яды, яды насекомых и так далее, — но у каждой группы сохраняются общие признаки. На них и рассчитаны реагенты.

— Понятно.

Следующий порошок был красным.

Результата снова не последовало.

Тан Ги Мун достал третий — серебристый.

— Последняя проверка.

Он повторил процедуру.

Несколько мгновений всё оставалось спокойно. Им Су Гван уже начал хмуриться, когда пленник внезапно распахнул глаза.

По коже один за другим проступили красные пятна.

Тело забилось в судорогах.

— Реакция есть, — сказал Им Су Гван. — Значит, яд минерального происхождения?

— Нет. Что-то не так.

Тан Ги Мун резко покачал головой.

Его реагент действительно работал с минеральными ядами, но нормальная реакция выглядела совсем иначе. Сыпь — возможно. Такой припадок — нет.

*А-а-а!...*

Пленник вскочил.

Всё произошло слишком быстро. Тан Ги Мун не успел отойти, Им Су Гван — перехватить удар.

Мужчина схватил Тан Ги Муна за плечи и сжал пальцы.

В глазах старого мастера вспыхнула боль.

*Хруст.*

*Кх!...*

Казалось, суставы вот-вот вырвет из тела.

— Ублюдок!

Им Су Гван рванулся вперёд.

— Не убивай! — успел крикнуть Тан Ги Мун.

Им Су Гван уже вложил в удар силу, способную проломить грудную клетку, но в последний миг погасил смертельную мощь. Его ладонь вошла между пленником и Тан Ги Муном, описала короткую дугу и с тяжёлым толчком отбросила безумца назад.

Тан Ги Мун отшатнулся и наконец смог вдохнуть.

Оба плеча уже распухали.

— Дядя! — Тан Ми Рё подхватила его под руку. — Кости целы?

— Похоже, да. Ещё немного — и он вырвал бы суставы с мясом.

Он не договорил.

Безумец опять поднялся.

*А-а-а!...*

И снова бросился на него.

На этот раз Им Су Гван оказался между ними заранее.

— Хватит.

Пленник нападал без всякой техники, одной голой силой. Для обычного человека она была чудовищной, но против мастера запредельного уровня этого не хватало. Им Су Гван отражал удары почти без усилий.

Тан Ги Мун смотрел не на бой, а на самого больного.

«Минеральный яд? Не сходится. Такие составы обычно истощают организм, постепенно разрушают его. Они не должны разом высвобождать такую мощь».

Через несколько движений Им Су Гван прижал противника и точным нажатием заблокировал точку, отвечавшую за движение.

Тело мужчины застыло.

Им Су Гван обернулся.

— Теперь можно спокойно...

Тан Ми Рё вскрикнула.

Из носа, рта, глаз и ушей пленника потекла густая чёрная кровь.

Он задрожал всем телом — и обмяк.

Им Су Гван уставился на него.

— Я не бил по смертельной точке.

Тан Ги Мун уже опустился рядом и проверял пульс.

— Он умер.

— От чего?

— Не от твоего воздействия. Скорее всего, организм не выдержал. За несколько минут он высвободил слишком много скрытых резервов, и внутренние органы просто разрушились.

— Такое бывает при минеральных ядах?

Тан Ги Мун долго не отвечал.

— Я не знаю.

Эти слова дались ему тяжело.

Он всю жизнь имел дело с ядами и привык считать, что способен хотя бы определить природу отравы. Сейчас же одна проверка за другой давала противоречивые результаты.

— Отнесите тело в отдельную комнату. Я вскрою его и проверю всё заново. Если потребуется, просижу до утра, но причину найду.

— Хорошо.

Им Су Гван позвал подчинённых.

Когда мертвеца унесли, Тан Ми Рё невольно поёжилась.

— Что вообще происходит в Юйси?

Тан Ги Мун посмотрел на дверь, за которой исчезло тело.

— Пока не знаю. Но происходящее куда серьёзнее, чем мы предполагали.

* * *

Ночь застала Джин Му Вона на крыше «Тэджина».

После драки с Чхон Ином сон окончательно пропал. Усталости он тоже не чувствовал, поэтому устроился на коньке крыши и долго смотрел на Юйси.

Город спал.

Тишина была слишком ровной, почти тревожной — как перед грозой, когда ветер уже стих, а небо ещё не разорвал первый гром.

Джин Му Вон провёл ладонью по ножнам Снежного Цветка.

Меч ответил тихой дрожью.

Он сам выковал это оружие. И всё же с каждым месяцем понимал его всё меньше.

Иногда Снежный Цветок вёл себя не как вещь, а как живое существо с собственной волей.

— Что же ты такое?..

Никто, кроме Джин Му Вона, не мог безнаказанно держать этот меч.

Чхон Ин не был слабовольным человеком. И всё же одного прикосновения хватило, чтобы он потерял контроль и выдал секреты Чёрной Луны.

Что случилось бы с обычным человеком, Джин Му Вон даже представлять не хотел.

И ещё одно тревожило сильнее прежнего.

С тех пор как они вошли в Юньнань, демоническая сила меча будто возросла.

— Мы приближаемся к твоему источнику?

Хван Чхоль рассказывал, что чёрный камень, из которого был выкован Снежный Цветок, когда-то считался святыней небольшого племени, уничтоженного Союзом Властного Кулака.

— Придётся найти место, где они жили.

Сейчас Джин Му Вон ещё удерживал меч под контролем. Но если его странная сила продолжит расти, однажды этого может оказаться недостаточно.

Снежный Цветок снова едва слышно завибрировал под ладонью — почти ласково.

Будто отвечал: бояться нечего.

На востоке уже серело.

Потом край неба налился красным, и на улицах появились первые люди. Один торговец открыл ставни. Другой покатил тележку к рынку. За ним показался ещё кто-то с корзинами.

Даже напуганному городу нужно было есть и одеваться.

Джин Му Вон смотрел на них несколько секунд.

И тут его осенило.

— Вот оно.