Глава 2 — Северная зима

Зима на севере не оставляла человеку ничего лишнего. Сухой ветер пробирался под ворот, резал лицо и быстро выдувал из головы все мысли, кроме одной: добраться бы до тепла.

По белой равнине ползли две тяжёлые повозки. На козлах и прямо на крыше грузового фургона теснились больше десяти мужчин. Физически дорога давалась им не так уж трудно — каждый владел внутренней силой, — но однообразие последних дней измотало куда сильнее обычной усталости.

Вокруг не было ничего. Снег, плоский горизонт и ветер.

Они покинули Великую стену три дня назад и с тех пор не встретили ни единого человека. Даже бывалых мастеров начинало давить ощущение, будто весь остальной мир остался где-то далеко и уже не имеет к ним отношения.

— И в этой дыре нам торчать три года?

Мужчина на крыше повозки произнёс это почти без выражения. Соседи только поморщились: вслух было ещё хуже.

Везли они достаточно. Продовольствие на всю зиму, одежду, масло, бытовые припасы — запас, которому в обычном доме радовались бы как богатству. Здесь полные тюки почему-то не успокаивали.

Впереди наконец показалась большая усадьба. За высокой стеной возвышались десятки старых павильонов. По размерам место когда-то явно было многолюдным, но сейчас не дымил ни один очаг и нигде не двигалась живая фигура.

Три ближайших года предстояло провести именно там.

Цель была уже перед глазами, а лица у людей оставались кислыми.

— Тьфу.

Их командир хотел было что-то сказать, но передумал. Ругать подчинённых за тревогу было бы лицемерием: самому ему нравилось происходящее ничуть не больше.

Звали его Чан Пэ Сан. Официально — командир третьего отряда внешнего двора Облачного Небосвода. Остальные мужчины составляли его отряд.

Когда стали различимы ворота, Чан Пэ Сан обернулся к людям.

— На месте примете дела у второго отряда. Глазами не хлопать! Не хватало ещё, чтобы эти ублюдки напоследок над нами поржали.

— Есть!

Ответ прозвучал дружно. Чан Пэ Сан был огромен, лицом напоминал разбойничьего атамана и вспыхивал по любому поводу. Своих он щадить не умел, поэтому подчинённые предпочитали не проверять его терпение.

С крыши поднялся его заместитель Со Му Сан.

— Оружие проверить. Всем.

Ему не было и тридцати. В отличие от начальника, Му Сан почти никогда не повышал голос и не показывал, что чувствует. За эту сдержанность товарищи за глаза называли его бескровным.

Сейчас он смотрел на главные ворота усадьбы. Вывеска исчезла, створки рассохлись и местами были разбиты. Сквозь щели спокойно просматривался двор. Только внешняя стена ещё держалась достаточно крепко, чтобы отделять внутреннюю территорию от пустоши. По камню тянулись странные выпуклые узоры; никто из прибывших ими не заинтересовался.

Когда шла война с Тайной Ночью, здесь одновременно собиралось больше десяти тысяч мастеров со всех Центральных Равнин. Одних больших павильонов было несколько десятков, к ним добавлялись малые строения, склады, кухни, конюшни и всё, что требовалось огромному гарнизону. Территория Врат Северного Неба превосходила по площади иной уездный город.

Планировка была такой запутанной, что даже старожилы порой сбивались с дороги. Новичкам когда-то выдавали карты.

Теперь карты почти не требовались. Большая часть зданий стояла без крыш или держалась на честном слове. От прежнего величия остался один масштаб разрушения.

— Так это и есть Врата Северного Неба? — тихо спросил Со Му Сан.

— Были, — буркнул Чан Пэ Сан. — А теперь это наша казарма на три года. Заебись устроились.

Его совершенно не волновала слава развалин. Он видел лишь место, где придётся провести три проклятых года.

Му Сан смотрел иначе.

Для людей его поколения название Врат Северного Неба всё ещё много значило. Когда-то сюда мечтал попасть едва ли не каждый честолюбивый молодой мастер. Даже после падения Врат одно воспоминание о них заставляло сердце биться быстрее.

*Протяжный скрип.*

Ржавые петли взвыли, ворота раскрылись. Навстречу прибывшим вышло около десятка мужчин в поношенной боевой одежде. Выглядели они изрядно потрёпанными, зато глаза оставались острыми, а держались все как опытные бойцы.

Чан Пэ Сан узнал одного и протянул руку.

— Командир Со.

— Вот так встреча. Значит, мне на смену прислали тебя?

Они крепко пожали друг другу руки.

— Не повезло, как видишь.

— М-да...

Командир второго отряда покачал головой.

Он прожил здесь больше двух лет. За это время люди успели возненавидеть и ветер, и пустоту, и сам вид этих стен. Последние месяцы они только и ждали дня, когда им разрешат вернуться домой.

Сегодня этот день наконец пришёл.

— Пойдём внутрь, — сказал командир Со. — На морозе всё равно толком не поговорим.

Третий отряд въехал во двор. Люди второго забрали поводья и повели нагруженные повозки следом.

Изнутри Врата выглядели ещё хуже. Между павильонами тянулись заросли, прежние перегородки осыпались, дворы слились в одну большую полосу развалин. Пригодных для жилья зданий можно было пересчитать по пальцам.

Чан Пэ Сан заметил в глубине одно из немногих целых строений.

— А там что?

— Тюрьма.

— Тюрьма? Значит, он там?

Командир Со кивнул.

Чан Пэ Сан снова посмотрел в ту сторону. Теперь уже весь его отряд уставился на здание.

*Скрип.*

Дверь открылась, и наружу вышел подросток лет пятнадцати-шестнадцати. Худой до болезненности, в простой одежде. Чёрные волосы сзади доходили до плеч, а спереди закрывали почти весь лоб и глаза. Разглядеть можно было лишь острый нос, плотно сжатые губы и линию подбородка.

Этого хватило, чтобы Чан Пэ Сан решил: характер у мальчишки упрямый. Но сильнее внешности цепляло другое — одиночество, которое ощущалось вокруг него почти физически. Такой тяжести в его возрасте быть не должно, а на нём она почему-то смотрелась естественно.

При его появлении люди второго отряда заметно подобрались. В их взглядах одновременно читались жалость и настороженность. Новички переглянулись, не понимая причины.

Командир Со шагнул подростку навстречу.

— Если собираетесь выйти за пределы Врат, предупреждайте заранее.

Мальчик остановился. Из-за волос нельзя было увидеть его глаз, но командиру вдруг стало совершенно ясно: на него смотрят в упор.

Пауза затянулась.

— Я только пройдусь по двору, — наконец сказал подросток. — Сегодня наружу не собираюсь.

Голос был тихим, почти шёпотом, и всё же каждое слово услышали даже люди у повозок. Никто, впрочем, не задумался, почему. Слишком уж необычное впечатление производил сам мальчик.

— Хорошо. Поверю вам.

Тот коротко кивнул и пошёл дальше.

Пока он не скрылся за углом стены, люди второго отряда продолжали смотреть ему вслед. Люди третьего отряда невольно делали то же самое.

Лишь потом Чан Пэ Сан спросил:

— Это он?

— Он. Наследник Северной Стены.

* * *

Джин Му Вон ненадолго остановился посреди двора.

Два года никто не ухаживал за Вратами, и разрушение шло быстро. Более-менее целыми оставались его собственный павильон и два здания, занятые присланными из Облачного Небосвода людьми. Остальные строения постепенно превращались в груды дерева и камня.

К этому следовало привыкнуть. Му Вон не привык.

Он слишком хорошо знал, сколько сил его отец, дед и люди до них вложили в эти стены.

Формально Джин Му Вон всё ещё считался главой Врат Северного Неба. На деле само звание стало почти издёвкой. После событий двухлетней давности все ученики и слуги ушли.

Четыре Столпа, помогавшие уничтожить Врата, обосновались на Центральных Равнинах и быстро наращивали собственную силу. Многие бывшие бойцы последовали за ними. Других с охотой разобрали крупные школы и кланы, предложив хорошие условия.

— Да и какая теперь разница, кому они служат? Лишь бы жили нормально.

Му Вон усмехнулся без радости.

Он не винил ушедших. Облачный Небосвод, который когда-то участвовал в создании Врат, сам постановил их распустить. Отец мог принять смерть вместе со своим делом, но требовать того же от сотен подчинённых было бы жестоко. Поэтому Гван Хо и велел каждому спасать собственную жизнь.

— Хотя не думал, что уйдут вообще все.

Му Вон почесал затылок.

Сам он покинуть это место не мог. Какими бы жалкими ни стали Врата, глава не должен первым бросать их землю.

Он тяжело выдохнул.

Иногда никакой внутренней дисциплины не хватало, чтобы не устать от происходящего.

После смерти Джин Гван Хо Облачный Небосвод лишился удобного повода для дальнейшей расправы. Они получили всё, к чему стремились: Джин Гван Хо погиб, Врата распались. Открыто давить на его сына означало бы слишком явно показать свои намерения.

Поэтому придумали другую причину.

Второй отряд внешнего двора разместили здесь якобы для наблюдения за Тайной Ночью. Формально эти люди чуть ли не снимали жильё на территории бывших Врат. На деле они следили за каждым шагом Му Вона.

Тайная Ночь не показывалась уже тридцать лет, и почти весь мир считал её уничтоженной. Именно этим когда-то оправдали ликвидацию северной линии обороны. Поэтому разговоры о внезапной необходимости снова наблюдать за врагом никого не обманывали.

Му Вон шёл между развалинами.

Уходя, люди забрали всё ценное. Четыре Столпа вывезли хорошие трактаты по боевым искусствам. Деньги исчезли ещё раньше. Не оставили даже оружия: мечи, сабли и любое железо, пригодное к продаже, выгребли подчистую.

От наследства огромной школы ему досталась почти пустая территория.

— Вот уж верно: никогда не знаешь, во что превратится твоя жизнь.

Он покачал головой.

Ему исполнилось пятнадцать. В обычной семье в таком возрасте ещё вполне можно быть ребёнком. Му Вону эта роскошь давно не полагалась. Иногда он сам чувствовал себя маленьким стариком.

Он вошёл в один из павильонов, где крыша пока не текла. Когда-то здание называлось Павильоном Десяти Тысяч Канонов: здесь действительно хранились тысячи классических книг и трактатов по боевым искусствам.

Теперь название звучало почти насмешкой.

На полках осталось несколько сотен случайных книг и три никому не нужных руководства низшего уровня: «Кулак Шести Гармоний», «Искусство Меча Трёх Начал» и «Шаг Ветра и Облаков».

Му Вон достал тонкую книжицу с «Искусством Меча Трёх Начал».

Система была простейшая. Мир делился на Небо, Землю и Человека, а три движения меча должны были воплощать эти начала. Звучало внушительно, но на деле речь шла о базовом упражнении из трёх приёмов. За пределами Врат таким искусством едва ли удалось бы кого-нибудь удивить.

Му Вон прекрасно это понимал. И всё-таки читал внимательно, не пропуская ни знака. Несколько страниц заняли у него почти час.

Заниматься здесь было почти нечем. Дни тянулись одинаково, событий не происходило. Поэтому Му Вон приходил в Павильон, перечитывал оставшиеся книги и на следующий день начинал снова. Он давно помнил многие страницы наизусть, но привычка давала времени хоть какую-то форму.

Людей Облачного Небосвода прислали именно затем, чтобы не позволить ему изучать серьёзные боевые искусства и готовить месть.

Два года прежний отряд проверял каждый его шаг. Постепенно наблюдатели убедились: учиться ему, похоже, действительно не по чему.

Всё, что касалось меча, забрал Ён Чхон Хва, Призрачный Меч Чистых Рук. Кулачные трактаты увёз Чо Чхон У, владевший Божественным Кулаком, Покоряющим Небо. Искусства передвижения ушли к Императору Ветра Гён Му Сэну, а методы внутренней силы — к Железнокровному Воинственному Императору Дже Хёк Симу.

Когда-то Му Вон называл этих людей дядьями.

— Постарались, суки. Даже мусор умудрились перебрать так, чтобы мне осталось самое бесполезное.

Он говорил вслух только потому, что иначе мог провести целый день, не произнеся ни слова.

Сегодня перечитывать другую книгу не хотелось. Му Вон вернул тонкий трактат на полку и вышел из Павильона.

Ветер сразу ударил в лицо и дёрнул одежду.

Скоро начиналось время северных бурь.