Глава 105 — Каменная неподвижность

Джин Му Вон застыл, словно каменная статуя.

Он не мог даже пошевелиться.

Казалось, стоит сделать один неверный жест — и жажда убийства, заполнившая пещеру, разорвёт его на части.

«Кто?»

Давление появилось в тот самый миг, когда Кым Дан Ёп испустил последний вздох.

Теперь оно сжимало Джин Му Вона со всех сторон.

Внутренней силы в нём оставалась жалкая крупица.

Будь он в обычном состоянии, всё выглядело бы иначе. После нескольких смертельных боёв подряд он едва держался на ногах и не был уверен, что выдержит хотя бы один полноценный приём нового противника.

Джин Му Вон медленно повернул голову.

Впереди была только чёрная стена.

Если бы не чудовищное присутствие, исходившее оттуда, можно было решить, что в углу просто сгустилась темнота.

Он стёр кровь, затекавшую в глаза, и напряг зрение.

Тогда из мрака проступил человек.

На нём был чёрный плащ; его полы охватывали тело, как сложенные крылья огромной летучей мыши. При каждом вдохе ткань шевелилась так, будто жила сама по себе.

Между складками на миг блеснуло серебряное копьё.

Черты мужчины были резкими и отчётливыми. Лицо избороздили глубокие морщины, но старым оно не выглядело. Наоборот — тени в складках делали его ещё суровее.

Он смотрел на тела Нам Гун Ви и Кым Дан Ёпа с неподдельной болью.

На мгновение в глазах вспыхнул золотой свет.

По золотому блеску можно было понять: он владеет необычным внутренним искусством.

«Чёрный плащ. Золотые глаза... Я где-то об этом слышал».

Джин Му Вон точно знал, что никогда не встречал этого человека.

И всё же образ казался знакомым.

Он подавил тревогу и задействовал Канон Десяти Тысяч Теней.

Открывать рот сейчас было нельзя: вместе с дыханием мог рассеяться последний остаток внутренней силы. Нужно было восстановить хотя бы немного.

К счастью, незнакомец пока не обращал на него внимания.

Он тяжело вздохнул.

— Я опоздал. Дан Ёп... Неужели иначе было нельзя?

В голосе звучала настоящая скорбь.

Мужчина пошёл к телу Кым Дан Ёпа.

Шёл он неторопливо, без видимого усилия. Но при каждом шаге воздух в пещере содрогался.

Взгляд Джин Му Вона стал тяжёлым.

«Это уже не просто абсолютный мастер...»

По спине стекал холодный пот.

Кожа покрылась мурашками. Каждый нерв требовал немедленно бежать.

Присутствие незнакомца заполнило подземелье до краёв.

Джин Му Вон сам удивлялся, что ещё не рухнул под этим давлением.

После ухода из Врат Северного Неба он впервые встречал человека с таким присутствием. До того подобное давление исходило лишь от Демона Хаоса и Феи Белой Ночи.

«Фея Белой Ночи... Четыре Демонических Военачальника...»

Мысль сложилась сама.

В памяти всплыли слова старой легенды: «Когда раскрывается чёрное крыло, Божественное Копьё вспыхивает светом — сиянием, которое несёт только смерть». Для Тайной Ночи он был Божественным Копьём, а для мастеров Врат Северного Неба — Призрачным.

«Божественное Копьё Чёрного Крыла?»

Джин Му Вон прокусил губу до крови.

Если догадка верна, хуже момента для такой встречи придумать невозможно.

Перед ним стоял противник чудовищного уровня.

А сам он был изранен, истощён и почти без сил.

Канон Десяти Тысяч Теней быстро возвращал внутреннюю силу, но Джин Му Вон прекрасно понимал: против Божественного Копья Чёрного Крыла этого всё равно не хватит.

Незнакомец поднял тело Кым Дан Ёпа на руки.

— Ты всегда умел заставить всех смотреть только на тебя, Дан Ёп. Тебя любили, на тебя надеялись... А теперь даже собственной смертью ты решил вытащить нас наружу.

В голосе звучала настоящая боль. Он действительно горевал по Кым Дан Ёпу.

И именно поэтому у Джин Му Вона похолодела кровь. За этой болью стояла жажда убийства, от которой трудно было дышать.

Старый мастер выпрямился, всё ещё держа Кым Дан Ёпа.

Теперь он посмотрел прямо на Джин Му Вона.

— Джин Му Вон. Молодой тигр Врат Северного Неба.

В голосе зазвенел холод.

— Вы меня знаете?

— Как можно не знать заклятого врага Тайной Ночи?

— Значит, Тайная Ночь действительно уцелела. Всё это время она просто молчала.

— Да. Но смерть Дан Ёпа разбудит её. Долгий сон закончится, а Поднебесная погрузится в смуту.

Золотой свет снова вспыхнул в глазах мужчины.

Джин Му Вону показалось, что от одного взгляда глаза вот-вот лопнут.

Он всё равно не отвёл глаз.

— Дан Ёпа любили многие, — продолжил незнакомец. — Теперь те, кому он был дорог, выйдут в мир и продолжат его дело.

Кым Дан Ёп твердил об этом годами: Тайная Ночь должна выйти из тесного укрытия в большой мир. Но сама организация утратила волю и не слушала его.

Тогда Кым Дан Ёп ушёл сам — вместе с теми, кто разделял его убеждения.

А теперь он собственной смертью заставил проснуться остальных.

— Значит, Тайная Ночь действительно выйдет наружу?

— Можешь не сомневаться.

Мастер поднял взгляд к тёмному своду.

Для Тайной Ночи Кым Дан Ёп был словно светящаяся жемчужина во мраке — его видел каждый.

Теперь свет погас.

И тем, кто спал во тьме, придётся выйти наружу, чтобы найти новый.

У входа в пещеру Чхон Ин невольно задрожал.

— Тайная Ночь возвращается?.. Значит, они вовсе не исчезли.

Он не принадлежал к поколению, пережившему старую войну.

Но Чхон Ин был разведчиком. За годы работы он собрал о Тайной Ночи больше сведений, чем большинство мастеров услышало бы за всю жизнь, и потому прекрасно представлял её прежнюю силу.

Он пытался сохранять спокойствие.

Тело не слушалось: оно распознало опасность раньше разума. Так действовало одно лишь присутствие незнакомца.

Квак Мун Джон рядом уже почти ничего не видел.

Взгляд расфокусировался.

Мозг, не выдержав давления, будто сам отсёк внешние ощущения, чтобы защитить сознание.

У Джин Му Вона изо рта снова потекла кровь.

Внутренняя сила успела немного восстановиться, но против этого давления её всё ещё не хватало.

Он стиснул зубы.

Положение хуже некуда.

Отступать некуда.

Времени тоже нет.

Оставалось терпеть и выигрывать каждое мгновение, пока Канон возвращал силы.

Чтобы выиграть ещё немного времени, Джин Му Вон заговорил:

— Если Тайная Ночь сохранила силу, почему она столько лет скрывалась? Из-за внутреннего раскола?

— Раскол? Было бы хорошо, если бы всё можно было объяснить одним словом. Мир не делится на такие простые и ясные понятия.

Джин Му Вон нахмурился.

Кым Дан Ёп говорил почти то же самое.

Теперь и этот человек отвечал туманными фразами.

Отмахнуться всё равно не получалось.

Оба явно не говорили впустую.

Золотой свет в глазах незнакомца стал ярче.

Давление усилилось.

*Кх...*

Джин Му Вон крепче сжал рукоять Снежного Цветка.

Незнакомец продолжил:

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас. Но не стану. Ты должен жить и увидеть, как Центральные Равнины расплачиваются за свои грехи.

*Гул...*

Слова прозвучали почти как пророчество.

В них не было бравады. Только убеждённость человека, который верил в сказанное и обладал силой превратить угрозу в реальность.

Глаза Джин Му Вона налились кровью.

Он был на пределе.

Сердечные меридианы едва не лопались. Раны снова открылись, кровь пропитала одежду.

Внутренняя сила иссякла.

Тело дошло до предела.

И именно тогда внутри что-то изменилось.

Теневая внутренняя сила, почти исчезнувшая на дне даньтяня, внезапно взметнулась.

Маленький сгусток, размером не больше ногтя большого пальца, закружился в даньтяне и разошёлся по всему телу.

Теневая сила растеклась по телу, словно вода по сухой ткани.

Она пришла в движение сама.

Не для атаки.

Чтобы спасти хозяина.

Теневая сила стала незаметно втягивать энергию извне.

А её вокруг было предостаточно.

Подземелье оказалось заполнено остатками внутренней силы погибших мастеров. После смерти тела уже не удерживали её, и она рассеивалась в пространстве.

Теневая сила перехватила часть этого потока и начала восстанавливать Джин Му Вона.

Незнакомец ничего не заметил.

В этом и заключалась страшная особенность теневой внутренней силы.

Даже мастер такого уровня не мог почувствовать её движение.

Джин Му Вон ощутил, как даньтянь наполняется с пугающей скоростью.

Снежный Цветок тоже ожил.

*Дзинь...*

Клинок тихо зазвенел, и вокруг него поднялась знакомая демоническая сила.

Эту перемену незнакомец уже почувствовал.

Между бровей появилась складка.

«Этот парень...»

Он прожил долгую жизнь.

Он участвовал в войне Тайной Ночи и Врат Северного Неба, видел расцвет и падение обеих сил и считал, что знает наследие Врат едва ли не лучше всех.

Но он никогда не слышал об искусстве, способном порождать такую демоническую силу.

Серебряное копьё за его спиной отозвалось само.

*Гул...*

Впервые копьё откликнулось на чужую силу без воли хозяина. Значит, противник был опаснее, чем казался.

Жажда убийства, исходившая от старого мастера, резко усилилась.

Перед ним стоял человек, убивший Кым Дан Ёпа.

Проще всего было убить Джин Му Вона сейчас и избавиться от будущей угрозы. Он был истощён; старому мастеру потребовалось бы совсем немного сил.

Соблазн был велик.

Но мужчина медленно покачал головой.

Он вспомнил Дан Ёпа.

Снежный Цветок, словно уловив перемену, окутался ещё более тяжёлой демонической силой.

Напряжение стало почти невыносимым. Казалось, ещё миг — и всё вокруг взорвётся.

Чхон Ин больше не выдержал.

Он подхватил почти бесчувственного Квак Мун Джона и отступил от входа.

Любопытство любопытством, а умирать из-за него он не собирался.

Они ушли.

В подземелье двое продолжали стоять друг против друга.

Наконец незнакомец заговорил:

— Я действительно могу убить тебя здесь и сейчас. Но Дан Ёпу это бы не понравилось. И всё же отпустить тебя невредимым моя гордость не позволит.

Он поднял руку.

В руке уже оказалось огромное серебряное копьё.

По металлу тянулись выгравированные геометрические узоры, смысла которых Джин Му Вон не понимал. Между ними скалился призрак с длинным высунутым языком.

Мастер метнул оружие.

В тот же миг от копья рванули десятки полос света.

*Свист!*

Джин Му Вон стиснул зубы и взмахнул Снежным Цветком.

*Грохот!*

По подземной пещере пронёсся шторм.